Отвёртка проехал ещё метров двести и остановился.
— Приехали, — выдохнул он, откидываясь на спинку кресла. — Живы?
Кощей дрожащими руками пытался открыть бутылку с водой, но пробка не поддавалась. Яна смотрела в заднее стекло на чернеющий зев туннеля, который они только что покинули. Ей казалось, что во тьме всё ещё шевелятся бледные тени.
— Никогда, — прохрипел купец, наконец сделав глоток и облившись водой. — Никогда больше я не буду жаловаться на плохие дороги наверху.
Отвёртка лишь усмехнулся.
— Поехали дальше. До заповедника ещё пилить и пилить. А ночевать рядом с этой дырой я не собираюсь. У них, может, и нет глаз, но ночью они могут выползать на охоту.
«Буран» снова зарычал и двинулся прочь от проклятого места, унося своих пассажиров навстречу новым, но уже более привычным опасностям Пустоши.
К вечеру небо затянуло тяжёлыми, свинцовыми тучами, скрывшими остатки заходящего солнца. «Буран», натужно рыча, продирался сквозь густой подлесок бывшего заповедника. Здесь, вдали от ядовитых пустошей, природа брала своё с пугающей скоростью. Деревья-мутанты с корой, похожей на чешую, сплетались кронами, образуя почти непроницаемый шатёр, а папоротники достигали высоты человеческого роста.
Они выехали к развалинам старой деревушки. От домов остались лишь почерневшие остовы печей да гнилые брёвна, поросшие мхом. Место выглядело мёртвым, но это была та мертвечина, которая давала хоть какую-то защиту от ветра и лишних глаз.
— Здесь станем, — глухо сказал Отвёртка, загоняя внедорожник за полуразрушенный сарай без крыши, чтобы скрыть машину.
Лагерь разбили быстро. Наёмник действовал скупыми, отточенными движениями. Собрать сушняк, выкопать небольшую ямку для костра, чтобы огонь не было видно издалека, натянуть брезент. Вскоре в котелке, подвешенном над языками пламени, уже булькало нехитрое варево.
Запахло мясом и специями. Отвёртка нарезал куски жилистой собачатины, купленной у торговцев в Ржавце, и бросил их к разваренным бобам.
— А я помню, — болтал Кощей, сидя на ящике из-под патронов и грея руки у огня, — как в «Гнилом Зубе» подавали крысиные стейки под грибным соусом. Гадость редкостная, но специй столько, что вкуса мяса не чувствуешь. Вот ты, Отвёртка, умеешь готовить? Пахнет вроде съедобно.
Наёмник не отвечал. Он сидел на корточках, помешивая варево ножом, и смотрел в огонь. Его лицо в пляшущих отсветах пламени казалось маской, высеченной из камня. Кибернетическая рука покоилась на колене, пальцы-манипуляторы слегка подрагивали, словно жили своей жизнью.
Яна сидела чуть поодаль, обхватив колени руками. Она всё ещё была под впечатлением от дневной погони и старалась быть незаметной.