Он не стал тормозить. «Буран» на скорости сорок километров в час врезался в препятствие. Удар оказался жёстким. Кощея швырнуло вперёд, ремень безопасности врезался в жирное брюхо. «Жигуль» жалобно скрипнул. Его кузов сложился, и легковушку отбросило к стене, освобождая узкий проезд.
Из-под раздавленного остова, из всех щелей, вдруг брызнула живая серая масса. Крысы. Они были огромными, размером с доброго спаниеля. Облысевшие, покрытые язвами, с красными глазками-бусинками. Их потревожили, разрушили их гнездо.
Одна из тварей, обезумев, прыгнула на боковое стекло со стороны Яны. Девушка увидела жёлтые резцы длиной с палец и пульсирующую глотку. Крыса ударилась о стекло, оставив жирное пятно, и соскользнула вниз.
— Страшно представить, окажись здесь без твоего внедорожника, — пробормотал Кощей, утирая пухлой ладошкой обильный пот со лба.
Его сильно трясло.
— Нас бы обглодали за секунду.
— Лучше не представлять, — сухо согласился Отвёртка. — Это чистилище. Местные ребята сюда не ходят.
С потолка свисала пыльная паутина толщиной с канат. «Буран» рвал её, наматывая на багажник и антенны. Казалось, сам туннель пытался удержать их, опутать, переварить.
Погоня отстала. Слепые упыри не решились бежать дальше, видимо, здесь начиналась территория крыс или чего похуже.
Ещё километр они ехали в гнетущей тишине, нарушаемой только воем где-то вдали и стуком камней по днищу. Воздух становился всё тяжелее, дышать было трудно.
И вдруг впереди забрезжил свет. Сначала тусклый, серый. Он казался галлюцинацией. Но с каждым метром тот становился ярче, чище. Это был выход.
— Свет… — выдохнула Яна, словно увидела чудо.
Отвёртка прибавил газу. Последние метры туннеля были залиты водой, капающей с потолка. «Буран» поднял тучи брызг и пулей вылетел наружу.
Яркий, ослепительный свет ударил по глазам, заставив всех зажмуриться. После могильной тьмы и жёлтых лучей фар обычное предвечернее солнце казалось божественным сиянием.
Они выехали на заросший пустырь, окружённый лесом. Воздух здесь был свежим, пах травой и нагретой землёй. Никакого запаха гнили. Никаких воплей.