Он принял решение. Рука легла на биометрический сканер.
— Голосовая идентификация. Шурыгин Игорь Васильевич. Код подтверждения «Вулкан-7».
Система пискнула, подтверждая авторизацию.
— Объявить Особый период, уровень 4 на всей территории Российской Федерации.
Голос мужчины прозвучал чётко и громко, разносясь по залу и по защищённым каналам связи на тысячи километров.
— Поднять резервные боевые расчеты. Установить готовность к пуску для стационарных и подвижных комплексов. Связь, только по каналам «Крокус» и «Акведук». Для всего личного состава РВСН и прикомандированных подразделений, полное радиомолчание. Никаких выходов в гражданские сети. Повторяю, Особый период, уровень 4 вступил в силу.
Приказ, как электрический разряд, побежал по подземным кабелям и спутниковым каналам. В Тейково, в Ужуре, в Домбаровском, в Козельске. Во всех ракетных дивизиях замигали красные лампы тревоги. Для таких офицеров, как подполковник Олег Петряев, тихий вечер закончился. Теперь начинался отсчёт, которые отделял мир от пропасти.
А в Солнечногорске майор Игнатов, получив подтверждение о вводе «ОП-4», с облегчением откинулся на спинку кресла, но ненадолго. Теперь его задача была следить, не перейдёт ли эта тревожная тишина перед бурей в оглушительный рёв двигателей межконтинентальных баллистических ракет.
Тихий вечер в городке Малмстром, что в Монтане, был таким же мирным, каким он бывал всегда. Заснеженные вершины Скалистых гор на горизонте розовели в лучах заходящего солнца, а в ухоженных двориках однотипных домиков для военнослужащих уже зажигались огни. Ничто не предвещало беды.
За стенами одного из таких особняков, в закрытом бассейне, было влажно и жарко. Подполковник Джимми Олдридж, командир боевого расчёта 341-го ракетного крыла, чувствовал себя в своей тарелке. В сорок шесть лет он поддерживал себя в отличной форме, чему отчасти способствовали ежевечерние заплывы. Но сегодня дело было не в плавании.
— Ну же, Джимми, не торопись, — с притворной стыдливостью произнесла Моника, отплывая от него на середину бассейна.
Её стройное загорелое тело, едва прикрытое бикини, отливало водой в свете подводных ламп. Девушке было всего двадцать, и познакомились они пару недель назад в баре «Гризли», куда она пришла подработать официанткой. Жена Джимми, Изабель, в это время была в Париже, участвуя в очередной модельной неделе в качестве букера. Их брак давно стал формальностью, удобной для обоих, и такие «отгулы» стали привычными.
— Знаешь, я сегодня не могу думать ни о чём, кроме тебя, — сказал он, подплывая к ней.
Его большие сильные руки обхватили её талию, перемещаясь на полную грудь. Мужчина прижался губами к её шее, чувствуя, как бьётся её сердце.
— У тебя всё время такое серьёзное лицо, — улыбнулась она. — Ты хоть умеешь просто отдыхать?