Чёрные волны снова поднялись, готовые смести каменную крепость, но стены устояли. Тьма разбилась о гранитную твердыню, откатилась, собралась с силами и ударила снова. И снова разлетелась брызгами.
В глубинах сознания Старика отозвалась неукротимая, звериная гордость хищника, который никогда не склонял голову.
Он понял: я предлагаю ему не подчинение.
Я предлагаю ему…
Войну. Самую трудную битву в его жизни.
Через нашу связь прошёл железный мыслеобраз: гранитная скала, вросшая корнями в самое сердце земли, способная выдержать любую бурю. И рядом с ней — цепь из того же камня, готовая удержать даже демона.
— Буду твоим якорем, — из глубин его сознания пришли мощные и чёткие образы. Жёсткие и непреклонные, как сама земля. — Удержу, когда сорвёшься. Но если не справишься с тьмой — сам тебя убью.
Каменные стены вспыхнули серебристым огнём. Цепи из чистого света протянулись от крепости в самое сердце бури, обвивая чёрные волны и принуждая их к покорности.
Внимание! Питомец пойман. Получено опыта: 30 000
Внимание! Питомец приручен! Получено опыта: 100 000
Получен уровень 37.
Внимание! Вместимость потокового ядра почти достигла лимита.
Татуировки на моих руках вспыхнули болью и жаром.
Мощная росомаха D ранга больше не сопротивлялась. Она лежала под моими руками, и в её глазах больше не было ненависти.
Теперь там была решимость воина, принявшего самую тяжёлую службу в своей жизни.
Я отпустил загривок и медленно поднялся. В ногах слегка подкашивало — ментальное сплетение всегда забирало много сил, а тут пришлось показать зверю самые тёмные глубины сознания. Вскользь даже усмехнулся — вроде даже с Режиссёром было проще.
Старик попытался встать следом за мной, но тут же рухнул на камни. Из раны в боку снова потекла тёмная кровь.
Я присел рядом и осмотрел повреждение. Осколок гранита полоснул глубоко, задев мышцы.
— Барут! Мика! — крикнул вниз по склону. — Идите сюда!
Через несколько минут они появились между валунами. Барут поднимался легко, привычно ставя ноги на каменистой тропе. Мика пыхтел и цеплялся за выступы, таща за собой сумку с жабой.
Увидев росомаху, торговец остановился как вкопанный.
— Максим… Получилось⁈
— Да, — подтвердил я. — Теперь он мой, но ему нужна помощь. Не хочу, чтобы он страдал в ядре, раны там долго восстанавливаются. Да и… новичок он, привыкнуть надо.
Мика подошёл ближе, увидел кровь на чёрной шкуре, и что-то тут же изменилось в его лице. Исчезла растерянность. Появилась привычная сосредоточенность человека, который видит проблему в своей области компетенции.
— Рана глубокая, — констатировал он, опускаясь на корточки рядом с росомахой. — Задета мышца спины.
Старик зарычал, когда лекарь протянул к нему руку, но я положил ладонь зверю на затылок и передал эмоцию глубокого спокойствия. Теперь мог это сделать.
— Тихо, дедуля.
Мика достал из кожаной сумки свёрток с инструментами и развернул его на чистом камне.
— Держи его крепче, — сказал лекарь, не отводя взгляда от раны. — Буду зашивать. Больно будет.
— Он воин, потерпит, — сказал я, но всё же крепче навалился на Старика. Зверь напрягся, почувствовав прикосновение холодного металла к ране.