Ну а Солнечная Саламандра была приятным бонусом к основной цели.
Что ж, похоже, что…
— Я пойду на турнир. Но не ради твоей сестры.
Мика вскинул голову.
— Я получу Саламандру. А ты… — я шагнул к нему, — Сначала возвращаешь Афину. Только если моя тигрица откроет глаза, я иду за твоей Саламандрой. А потом ты расскажешь мне всё о каждом человеке, с которым контактировал за последние две недели. О каждом, кто касался тебя или твоей жабы.
— Зачем?
— Сначала Афина. Согласен?
Мика кивнул, не раздумывая:
— Договорились.
Я протянул руку. Он пожал её — ладонь была холодной, но рукопожатие твёрдым.
— Тогда за работу. Времени у нас мало.
И это была правда.
С каждым днем промедления связь между Афиной и коконом становилась прочнее. Если затянуть еще на неделю-две, процесс станет необратимым, и тогда уже никто не сможет её спасти.
Я не знал, чем обернётся аномальная эволюция. Альфы впустили в неё часть своих сил, но…
Они никогда такого не делали.
Твоя тигрица должна пройти это сама. Кто знает, кем она станет и выживет ли… Мы сделали, что могли.
Я подошёл к кокону и положил обе ладони на золотистую поверхность.
— Слушай внимательно, — сказал я Мике, не отрывая рук от кокона. — Сейчас я запущу завершение эволюции — пора. Это опасно, но другого выхода нет.
Парнишка побледнел ещё сильнее, и его руки инстинктивно сжались в кулаки.
— Что это значит?
— Это значит, что оболочка начнёт трескаться и меняться. Тебе нужно вовремя реагировать, парень.
Мика сглотнул так громко, что это было слышно в морозном воздухе. Но кивнул.
Он достал из сумки потёртый кожаный свёрток.
Развернув его на снегу, он обнажил аккуратно разложенные инструменты. Несколько скальпелей разного размера — от тонкого, как игла, до очень широкого. Иглы различной толщины, мотки шёлковой нити, маленький флакон со спиртом, горлышко которого было стёрто от постоянного использования.
— Мне страшно ошибиться, — честно признался Мика, проверяя остроту лезвия большим пальцем.
— Это хорошо, — сказал я, наблюдая за его уверенными, профессиональными, движениями. — Страх — это честно. Но если ты не начнёшь, она гарантированно умрёт.
Ирма подошла ближе, неся в руках глиняный горшок размером с небольшой котел. Пар поднимался от его краев густыми завитками, и запах был настолько концентрированным, что резал ноздри. Травы из самого сердца Раскола, вываренные по древним рецептам.
— Я буду поддерживать её жизнь, — сказала старуха, ставя горшок на снег. Лед вокруг него тут же начал таять. — Эти травы растут там, где Альфа Огня спал столетиями. Но долго держать не смогу.
Воздух на поляне стал плотнее. Режиссёр и Актриса замерли, как статуи. Карц прижался к земле, его пламя потускнело до едва заметных язычков. Даже Красавчик затих, уставившись немигающими глазами на кокон.
Все чувствовали — сейчас решится судьба.