Глаза горели углями.
— Карц, — негромко сказала Ирма. — Не балуйся.
Лис фыркнул — из ноздрей вырвались искры — и отступил в сторону.
Мика прошёл мимо него на негнущихся ногах. Жар от зверя был ощутимым, приятным после мороза. Снег вокруг Карца таял, превращаясь в лужицы.
За очередным поворотом открылась поляна.
Снег здесь был утоптан множеством человеческих и звериных следов. Посередине чернело кострище с догорающими углями. Рядом — простой походный шатёр.
Но первое, что бросилось в глаза — золото.
Огромная статуя в центре поляны. Тигрица — Мика понял это по изящным линиям тела. Какая огромная! Зверь лежал, поджав под себя мощные лапы, голова покоилась на передних.
Каждая деталь была выполнена с поразительной точностью — отдельные волоски шерсти, складки кожи на морде, закрытые веки с длинными ресницами.
Золото мерцало в солнечном свете, отбрасывая блики на белый снег вокруг.
Очень странно.
Мика уставился на статую. Зачем её притащили в лес? Сколько она стоит?
— Ты пришёл, — сбоку раздался низкий, спокойный голос.
Мика повернулся.
Парень стоял у края поляны, прислонившись плечом к сосне. На вид — лет двадцать, может чуть старше. Загорелая кожа, обычное лицо.
Вроде ничего особенного, но от него веяло… чем-то.
Мика не мог подобрать слов. Это было как стоять на краю пропасти. Как оказаться в грозу на открытом поле. Или встретиться взглядом с волком и понять, что бежать бесполезно.
Сила. Огромная, подавляющая, она будто пульсировала в этом человеке, как второе сердце.
Тина в сумке вдруг ожила. Мика почувствовал, как жаба развернулась в сторону незнакомца. Её маленькое тело напряглось.
Мика никогда не видел, чтобы Тина так реагировала на кого-то.
Те люди, что привели его сюда были несомненно опасны.
Но этот парень был чем-то иным. Чем-то большим.
Он мог убить всех на этой поляне. Играючи. И никто бы его не остановил. Мика почему-то знал это.
Парень оттолкнулся от дерева и двинулся к нему. Снег скрипел под сапогами. Каждый шаг был плавным. Так двигаются хищники.
Мика посмотрел на парня — на его спокойное лицо, на расслабленную позу и увидел на шее татуировки. Две линии, переплетающиеся в сложный узор. Одна — огненно-рыжая, как шерсть Карца. Другая — серебристая, как мех ветряных рысей.
Он никогда не видел ничего подобного. Татуировки Звероловов были и у него — привычные красные линии. Но эти-то были другими! Что это вообще?
Парень остановился в двух шагах. Его глаза изучали Мику без угрозы, но и без тепла.
— Мика, — сказал он.
— Да.
— Меня зовут Максим. — Короткий кивок. — Спасибо, что пришёл.