Она хотела есть.
В голове замелькали картинки. Тигрица. Красивая, статная. Страх холодком под рёбрами. И злость на Радонежа, который…
Мёртв! Всё позади!
Я отшатнулся от барьера, мотнул головой. Что происходит? Где я?
— Да, да! — голос стал увереннее. — Это ты, Макс!
Воспоминания вспыхивали болезненными вспышками. Детство. Тайга. Стая. Будто две разные жизни…
Нож!
Я посмотрел на свои лапы. Чёрные когти, покрытые кровью. На полу валялись куски мяса, которые ещё недавно были…
Ужас ударил в грудь ледяным комом.
Что конкретно я сделал? Разорвал Радонежа в ошмётки?
А голод…
Он всё жег изнутри, требовал пищи. Энергия утекала с каждой секундой, тело слабело.
Эти серебристые звери… Режиссёр и Актриса. Мои рыси. Они защищают остальных от меня.
От меня!
— Проклятье, — хрипло выдохнул я, и голос прозвучал как рычание. — Я не… контролирую…
Голод взорвался новой волной. Желудок скрутило спазмом, слюна потекла по клыкам. Тело требовало питания, иначе силы кончатся, и я умру.
А здесь столько мяса…
— НЕТ! — рявкнул я сам на себя, вцепляясь когтями в каменный пол.
Звериные инстинкты были сильнее. Они рвались наружу, подавляли жалкие остатки человеческого разума.
Выжить. Любой ценой. Пожрать всех, кто мешает.
Я сделал ещё шаг к барьеру.
— Макс, не надо! — Стёпа поднял копьё, но руки дрожали.
НАДО!
Я ХОЧУ ЕСТЬ!
Кровь кипела в венах, желудок скручивало спазмами. Я видел их мясо, чувствовал запах тёплой, свежей крови.
Мои когти ударили по воздушной стене. Раз. Другой. Третий.
БАХ! БАХ! БАХ!
Барьер не выдержал.
Ветер разлетелся клочьями, и я рухнул вперёд на четвереньки прямо в центр их группы. Стёпа отшатнулся, Карц прижался к стене.
Режиссёр оказался прямо передо мной.