— Странно, — я нахмурился. — Ну, раз ты так говори…
— Когда увидел твоего огненного лиса в первый раз, — перебил отшельник, помешивая угли палкой, — подумал, что Карц воскрес из мёртвых.
Я кивнул, поглаживая питомца за ушами. Он настороженно смотрел на Григора, но больше не нервничал.
— Он принял имя своего прежнего хозяина, — тихо ответил я. — В знак уважения к его памяти.
Григор поднял брови, явно удивлённый таким решением.
— Нестандартный подход, — пробормотал он. — Но эффективный, судя по результату. Ты продолжаешь удивлять меня, Макс.
Моё внимание привлекли звери отшельника — точнее, их отсутствие.
— А где остальные твои питомцы? — спросил я.
Григор помрачнел, его лицо стало ещё более суровым.
— Отдал, — коротко ответил он.
— Кому?
— Тем, кому они нужнее.
Ответ лишь добавил таинственности. Но по его тону я понял, что эта тема закрыта для обсуждения.
Я внимательнее присмотрелся к его медведице, и внезапно меня озарило. Что-то не так. В моей памяти всплыли воспоминания о нашей первой встрече — много месяцев назад, рядом с Григором стоял медведь!
Как можно было позабыть об этом!
Хотя, в той пучине боя уж вовсе не до того было. Да, определённо был медведь.
А сейчас перед костром лежала медведица. Более изящная, с тонкими чертами морды, мягкими линиями тела.
— Постой, — медленно произнёс я, нахмурившись. — Когда мы встретились в деревне, с тобой был медведь. А это… медведица.
Григор замер с палкой в руках, которой ворошил угли. Искры взметнулись вверх, осыпав его лицо оранжевыми бликами. Затем он медленно поднял глаза и посмотрел на меня. Во взгляде мелькнула тень усталости, словно я затронул болезненную тему. Он тут же спрятал её за привычной суровостью, но я успел заметить.
— Верно подметил, — хрипло произнёс отшельник, отложив палку в сторону.
— И где самец? — настойчиво спросил я, чувствуя, что наткнулся на что-то важное.
Отшельник долго молчал, глядя в огонь. Пламя отражалось в его глазах, превращая их в два тлеющих угля, ветер шелестел листвой где-то над головой, потрескивали горящие ветки.
Медведица подняла свою массивную голову и посмотрела на Григора, словно понимая, о чём идёт речь.
— Надеюсь, ты никогда не увидишь их вместе, парень, — наконец тихо сказал Григор, потирая грудь так, словно там что-то ныло.
— Почему?
Он поднял на меня усталые глаза.
— Потому что тогда мне будет очень-очень больно, — в его голосе прозвучал искренний страх этой боли.
Медведица тихо заурчала и придвинулась к нему ближе, положив огромную голову ему на колени. Григор машинально начал гладить её между ушей.
Я нахмурился, чувствуя, что за этими словами скрывается какой-то опасный секрет. Тайна, связанная с могущественной силой, которую представляет пара медведей Алой Кости. По выражению лица Григора было ясно — больше он ничего не скажет. Некоторые способности слишком болезненны, чтобы их использовать.
Я решил не настаивать на этой теме. По опыту знал — когда человек закрывается таким образом, дальнейшие расспросы лишь оттолкнут его. Лучше дождаться подходящего момента или найти другой подход.