Я крепче сжал рукоять ножа, чувствуя, как стихийная энергия Режиссёра пульсирует в клинке.
Готов к бою. Готов защищать свою стаю любой ценой.
Фигура остановилась, и я наконец увидел лицо незнакомца.
Седая борода, изрезанная шрамами физиономия, суровые глаза под тяжёлыми бровями. За массивными плечами возвышался ещё больший силуэт — огромная медведица с красно-коричневой шерстью и костяными наростами.
Григор.
— Стоять! — рявкнул я стае в последнее мгновение.
Холодный пот прошиб между лопатками. Ещё секунда, и я отдал бы приказ атаковать союзника.
Самоубийственная глупость.
Афина материализовалась из невидимости в нескольких метрах от меня, её мускулистое тело было готово к прыжку. Красавчик выскользнул из зарослей, но вместо того, чтобы остановиться, стремительно метнулся к Григору.
Отшельник даже не дёрнулся. Спокойно подставил ладонь, и горностай мягко приземлился на неё, обнюхивая великана. Григор тихо засмеялся и осторожно погладил белую шёрстку одним пальцем.
— Умный зверёк, — пробормотал он. — Что? На этот раз не почуял, да? У меня тоже секреты имеются.
Красавчик фыркнул, соскочил с ладони и галопом вернулся ко мне, устроившись у моих ног. Режиссёр плавно спустился с дерева, не спуская настороженного взгляда с медведицы.
Карц остановился рядом со мной, тяжело дыша. Теперь я понимал причину его паники — встреча с человеком, который убил предыдущего хозяина, пробуждала в лисе смесь ярости и страха. Григор представлял для него не просто угрозу, а воплощение болезненных воспоминаний.
Отшельник неторопливо оглядел мою стаю, задержав взгляд на Режиссёре, затем посмотрел мне в глаза.
— За мной идут преследователи Короны, — сдержанно произнёс я, переводя дух. — Двое. Опытные следопыты.
Уголки губ отшельника дрогнули в мрачной усмешке.
— Огненная копия была неплохой, — ответил Григор низким, хрипловатым голосом. — Я почти поверил.
Он кивнул в сторону густого леса.
— Пошли. Поговорим без лишних свидетелей.
Мы шли молча, углубляясь в лес под предводительством Григора. Отшельник двигался с уверенностью человека, знающего каждую тропинку в этих краях. Его медведица плыла за ним бесшумной тенью, несмотря на свои внушительные габариты. Я не мог отделаться от мысли о том, насколько смертоносной она выглядела.
Моя стая сплочённо держалась позади. Режиссёр время от времени поглядывал на медведицу настороженными глазами, Афина шла рядом, готовая в любой момент прыгнуть между мной и потенциальной угрозой. Красавчик устроился на плече, но его обычная расслабленность сменилась напряжённым вниманием. Даже Карц, всё ещё переваривавший встречу с убийцей своего прежнего хозяина, держался поближе к остальным.
Мы шли уже больше часа, когда Григор наконец остановился в небольшой лощине, защищённой от ветра высокими соснами. Здесь он быстро и умело развёл костёр.
— Садись, — коротко бросил он, указывая на поваленный ствол рядом с огнём.
Я устроился напротив него, чувствуя, как тепло костра согревает лицо после прохладного утреннего воздуха. Медведица Григора легла чуть поодаль, излучая спокойную мощь. Моя стая расположилась вокруг меня полукругом — не слишком близко к огню, но достаточно, чтобы в случае чего прикрыть.
Несколько минут мы молчали, изучая друг друга через пляшущие языки пламени. Григор выглядел старше, чем в прошлый раз — новые морщины прорезали его лоб, а глаза казались уставшими. Но сила в его мощных плечах никуда не делась, руки по-прежнему выглядели способными сломать хребет медведю.
— А преследователи? — спросил я, оглядываясь на лес.
Григор лениво махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.
— Не переживай о них, — пробормотал он, подбрасывая в костёр сухую ветку. — Уже не проблема.
— Почему?
— Потому что.