— А, это, — Григор пожимает плечами. — Поболтать с ним удумал? Уж не до того было.
Он оглядывает поле боя. Выжженное плато, обугленные тела, дымящиеся останки огненных зверей. Несколько уцелевших членов экспедиции сидят на земле, тяжело дышат и зализывают раны.
Тобольд ошарашенно смотрит на меня и отшельника, приближаясь к нам с явной осторожностью.
— Неплохо повоевали, — кивает Григор. — Твой горностай молодец. Палец мне прикусил, ха-ха. Делал всё, чтобы я пришёл.
И тут до меня доходит смысл слов друида огня.
Арий. Советник короля. У него нет татуировок. А значит и нет…
Зверей.
О ком, чёрт возьми, говорил Карц?
Глава 19
Поле боя представляет собой картину полного разрушения. Плато покрыто дымящимися воронками и обугленными останками огненных тварей. Те звери Карца, что не успели погибнуть в схватке — раненая гиена, несколько волков и кобр — в панике сбежали с плато сразу после смерти хозяина, растворившись в дыму и хаосе. Никто из выживших не рискнул их преследовать — сил едва хватало на то, чтобы самим держаться на ногах.
От тридцати участников экспедиции в живых осталось лишь восемь. Тобольд, Дамир, Лина и остальные выжившие Звероловы с одним Мастером молча подошли к нам.
Я осмотрел свою стаю. Шерсть Афины местами обуглилась, но кошка держалась уверенно. Режиссёр выглядел гордо, несмотря на усталость, а самка рыси прижалась к брату — ожог на её спине выглядел не очень и всё ещё болел.
Красавчик выполз из-за моего плеча, где прятался во время взрыва. Горностай с гордостью оглядел поле боя — он выполнил самую важную миссию и явно наслаждался моментом.
И наконец, новый член стаи — двухвостый огненный лис. Зверь сидел в стороне, его янтарные глаза внимательно изучали меня. Огненная аура полностью исчезла, но шерсть переливалась рыжими оттенками, а два пушистых хвоста нервно подёргивались. Через ментальную связь я чувствовал его растерянность и напряжение — он всё ещё помнил Карца как хозяина, а меня как нового вожака не принимал, хоть и должен был.
А ещё…
Его совсем не воспринимала моя стая.
Афина демонстрировала это особенно ярко. Кошка подходила к нему, низко припадала к земле и издавала гортанное рычание. Её шерсть дыбилась на холке, а в глазах плескалась холодная враждебность. Она воспринимала его как захватчика территории, чужака, который не имел права находиться рядом с её вожаком.
Двухвостый лис не отступал. Несмотря на растерянность от разорванной связи с прежним хозяином, в нём всё ещё жила воля бойца. Он опускал голову, демонстрируя покорность, но, когда Афина слишком близко подходила, оскаливался в ответ. Его хвосты поднимались дыбом, готовые к защите, а в огненных глазах мелькали отблески прежней силы.
Режиссёр был куда более прямолинеен в своей неприязни. Ветряная рысь видела в лисе не просто врага — он был ещё одним самцом, претендующим на место в стае. Королевское высокомерие не позволяло ему терпеть подобную дерзость.
Актриса следовала примеру брата, но её агрессия была более игривой. Она кружила вокруг лиса, делая ложные выпады, словно тестировала его реакцию. Каждый раз лис поворачивался к ней, готовый защищаться, но не нападал первым.
И я всё это понимал. Лис всего несколько минут назад пытался убить их всех. Его клыки терзали их плоть, его пламя обжигало шерсть. Теперь же я требовал от них принять его как союзника? Но лис показывал характер — он не сломился под давлением стаи, сохраняя своё достоинство даже в положении побеждённого.
Я отправил кошек в ядро зализывать раны, оставив лиса в гордом одиночестве.
Со зверями разберусь позже.
Григор подошёл ко мне, вытирая сажу с обожжённого лица.
— Да, парень… — усмехнулся он. — Этот Карц тоже был из «Семёрки Друидов». Эрика о нём упоминала, когда мы встретились в глубинном лесу. Не думал, что тебя это коснётся. А раз коснулось, тогда кое-что расскажу, тебе следует знать, раз так всё обернулось. Всеми ими движет только одна цель.
— Какая?
— Наша организация выяснила, что они хотят подчинить энергию хаоса Раскола своей воле.
— Чего? — я опешил. — Каким образом?
Отшельник пожал плечами.
— Хотят направить силу в нужное им русло. Как именно и зачем — понятия не имею. Знаю только, что они не врут, и их действительно семеро.