Внимание! Питомец приручен.
Внимание! Получено опыта — 25000.
Да, чёрт возьми, ДА!
Потоковое ядро вспыхивает новой энергией. Связь формируется мгновенно — я чувствую смущённый и дезориентированный разум лиса. Он понимает, что теперь принадлежит мне. Но он искренне любил хозяина и всё ещё враждебен.
Карц падает на колени, схватившись за голову обеими руками.
— АААААХХХ! БОЛЬНО!
Друид огня качается, его лицо перекошено.
И в этот момент Григор оказывается рядом с ослабевшим врагом. Никаких слов, никаких угроз. Просто холодная, звериная решимость в налитых кровью глазах.
Карц поднимает голову, видит надвигающуюся смерть и пытается что-то сказать:
— Звери нашего человека в столице… — хрипит он, сплёвывая кровь.
Я уже бегу к ним:
— ГРИГОР, СТОЙ!
Поздно.
ХРУСТ.
Кулак Григора обрушивается на грудь Карца с сокрушительной силой. Рёбра ломаются с отвратительным треском, грудная клетка проваливается внутрь. Друид огня даже не успевает закричать — из его рта вырывается только хрип, смешанный с кровью.
И тут происходит что-то неожиданное.
Тело Карца вспыхивает изнутри. Его кожа светится красным, словно раскалённое железо, а из глаз и рта вырываются языки пламени. Огненная энергия, накопленная за годы служения стихии, выплёскивается наружу в последней агонии.
Труп друида взрывается огненной волной.
Стена жара накрывает отшельника с головой. Его одежда мгновенно вспыхивает, волосы загораются синими языками. Кожа на руках и лице краснеет, покрываясь волдырями.
— ААРРГХ! — Григор отшатывается, хлопая себя по горящей бороде.
Взрыв отбрасывает меня назад. Жар обжигает лицо даже на расстоянии.
Григор выпрямляется, тяжело дыша. Его борода теперь наполовину выжжена, а на руках виднеются свежие ожоги. Мышцы возвращаются к нормальным, хоть и исполинским, размерам. Кожа бледнеет, но следы огненного взрыва остаются.
— ДОМОЙ! — резко командует он, и огромная туша медведицы позади нас начинает растворяться в воздухе.
Но я успеваю заметить, что с ней что-то не так. Шерсть на груди не просто подпалена — она обуглена почти до кожи. Дыхание зверя прерывисто, а в глазах читается усталость, словно весь взрыв каким-то образом отразился на ней, а не на хозяине.
— Мразь, — бормочет Григор, осматривая свои раны. — Даже мёртвый пакостит. Чего это ты меня останавливал, парень? — спрашивает он, поворачиваясь ко мне.
На том месте, где секунду назад лежал Карц, остаётся только чёрное пятно выжженной земли и едкий запах серы. Никаких останков, никаких следов — друид огня исчез полностью, унеся с собой все ответы.
— Хотел узнать, что он знает, — отвечаю я, поднимаясь на ноги. — Про их человека в столице…