Массивное тело отшельника качнулось, он сделал несколько неуверенных шагов и рухнул на колени. Дыхание сбивалось, руки дрожали от усталости. Пот катился по лицу ручьями, смешиваясь с сажей от взрыва Карца.
Григор поднял руку к потоковому ядру и призвал Медведицу Алой Кости.
Исполинская туша материализовалась рядом с ним, но её состояние заставило отшельника болезненно сморщиться. Шерсть на груди была обуглена почти до кожи, местами виднелись кровоточащие раны. Дыхание медведицы было прерывистым и тяжёлым, а в глазах плескалась усталость и боль.
— Ещё повезло, что был именно Карц. Прости меня, Марэль, — хрипло прошептал Григор, протягивая руку к её морде.
Медведица слабо ткнулась носом в его ладонь. Движение было медленным, болезненным.
Отшельник достал из сумки несколько пузырьков с эликсирами и пучок трав. Его руки дрожали, когда он осторожно обрабатывал самые тяжёлые ожоги на груди питомца. Медведица терпеливо сносила процедуру, лишь изредка вздрагивая от прикосновений к особенно болезненным местам.
— Знаю, больно, — бормотал Григор, промывая рану специальным зельем. — Но этого парня надо было спасать. Сама знаешь, если что-то нужно Семёрке, наша задача — не дать им получить это. Это он вовремя своего зубастого прислал…
По его загрубелому лицу с обожжённой бородой скатилась скупая слеза. Медведица была не просто питомцем — она была его спутницей уже больше двадцати лет. Они прошли через сотни битв, но эта чуть не стоила ей жизни.
— А всё из-за меня, — продолжил он, накладывая лечебную мазь на обожжённую шерсть. — Чёртов Карц был очень силён. Не думал, что он лопнет, как тухлый арбуз. Тебе пришлось столько на себя взять.
Медведица слабо зарычала, словно прощая его. Григор улыбнулся.
— Знаю, знаю. Пришлось открыть первый резерв и почти дошли с тобой до второго. Но ты восстановишься, главное за пятый не переступать.
Закончив обработку ран, он поднялся на ноги, опираясь на ствол дерева. Каждое движение давалось с трудом, но дела не терпели отлагательств.
— А теперь иди домой, девочка, — сказал он, гладя медведицу по голове. — Нам нужно срочно рассказать новости. Тянуть нельзя, парню требуется защита, а я сейчас просто не в состоянии. Поторопимся.
Медведица Алой Кости растворилась в воздухе, возвращаясь в потоковое ядро для восстановления. Григор тяжело вздохнул и поплёлся в глубину леса, оставляя за собой едва заметный след крови на траве.
Глава 20
Едва Григор исчез за краем плато, я повернулся к полю битвы. Тела убитых зверей могли скрывать ценные ресурсы.
Подошёл к ближайшему трупу огненного волка, чьё пламя окончательно потухло после смерти хозяина. Тело выглядело как обычный волк, только крупнее и с характерными рыжими отметинами на шерсти.
Достав нож, методично вскрыл грудную клетку. Сердце оказалось обугленным изнутри — видимо, магическая энергия выжгла его при разрыве связи с Карцем. Бесполезно.
Следующая туша — огненная кобра. Та же история. Сердце превратилось в уголёк.
Но третий зверь, массивная саламандра, преподнёс сюрприз. Её сердце сохранилось, пульсируя слабым красноватым свечением. Я аккуратно извлёк его — горячий орган размером с кулак, который даже сейчас излучал тепло.
Четвёртая туша дала мне второе сердце существа Е-ранга, а в грудной полости я обнаружил огненный катализатор — тот же тёмно-красный кристалл, какой нашёл у Вепря-пламежора. Осторожно извлёк всё и убрал в рюкзак.
Активировал навык «Обнаружение». Мой взгляд скользил по обугленным тушам, выхватывая слабые отблески магической энергии. Большинство органов были либо испорчены, либо по какой-то причине сожжены, но кое-что полезное нашлось.
Огненные железы из горла кобры светились тусклым красноватым светом — в них всё ещё концентрировалась остаточная магия пламени. Глаза саламандры, несмотря на смерть хозяина, сохранили янтарный отблеск огненной стихии.
Глаз Саламандры — E. Ценность — высокая. Реагент.
Огненная железа кобры — E. Ценность — высокая. Реагент.
— Эй, — раздался позади хриплый голос Тобольда. — Что ты делаешь?
Я не поднял головы, продолжая осматривать тушу.
— Собираю ресурсы, — спокойно ответил я. — Или ты предлагаешь оставить их гнить на солнце?
— Добыча должна быть поделена между всеми выжившими, — проговорил командир с трудом. Видимо, ему было нелегко признавать это после всего, что произошло.
Я наконец поднял голову и посмотрел на него. После битвы что-то изменилось в моём восприятии мира. Возможно, это влияние тёмной эссенции, которую поглотил, или просто осознание того, на что способен. Но терпеть высокомерие этого человека больше не хотелось.