Стёпка вздрогнул и покачал головой:
— Парни, когда я увидел ту бабку и девочку… Не знаю… Даже подумать не успел. Вытащил их, подобрал копьё, а там и ты подоспел. Честно сказать, когда всё закончилось, меня трясло полчаса.
Барут, сидевший напротив, мрачно уставился на нас. Его обычная жизнерадостность куда-то испарилась.
— За год учёбы здесь ничего подобного не случалось, — глухо сказал он. — Мелкие стычки на границах — да, про это слышал. Но чтобы они прорвали стену самой столицы…
— Такое впервые, да? — спросил я.
— Я когда Стёпку из вида потерял, меня сразу стража в какое-то здание запихнула. Так вот, там какие-то учёные сидели. И всё трещали про активности в Расколе, — горько усмехнулся Барут. — Говорят, что периодически магические звери сбиваются в орды и пытаются расширить территорию. Естественный процесс, мол. И все так думают. Не знаю, мне как-то не по себе от мысли, что это нормально.
Я покачал головой:
— Да вот нет, что-то тут не так. Кто-то специально посадил то семя разрушения. Всеволод чётко сказал, это сделал человек. То есть кто-то либо знал, что будет прорыв, либо он же его и устроил.
Стёпа побледнел ещё больше:
— Но зачем? Какой смысл устраивать такую резню? Нападать на город?
— Не знаю, — честно признался я. — Может, отвлечение. Может, проверка обороны. Одно ясно, ответа тут мы не найдём. Он там, где-то в глубине лесов. И сила там бешеная.
Барут наклонился вперёд, понизив голос до шёпота:
— А что насчёт того друида, о котором рассказывал Ефим? Его ведь можно сравнить с глубинными ходоками, да? Или нет? Если он не хотел, чтобы Звероловы ходили в зону максимальной опасности, может атаку планировал он? Всё это время?
Ещё и Эрика… Она называла себя одной из «Семёрки Друидов».
— Скорее нет, — осторожно предположил я. — Ведь атаки длятся столетиями.
— Вдруг он бессмертный? — фыркнул Стёпка.
Барут потянулся погладить Афину, но кошка мгновенно подняла голову, её глаза сверкнули предупреждением. Она не зарычала, не оскалила клыки — просто посмотрела на него с холодной отчуждённостью хищника.
Парень замер, рука зависла в воздухе. На его лице мелькнула боль — он узнал этот взгляд. Именно так Афина смотрела на него на той дуэли с Виолой.
— Она всё ещё не простила меня, — тихо сказал он, медленно убирая руку.
Афина равнодушно опустила голову обратно на лапы, давая понять, что разговор окончен. Для неё Барут был частью прошлого, не более того.
— Прости, — пробормотал парень. — Знаю, что не имею права… Просто привычка.
— Всё нормально, — ответил я, положив руку на спину кошки. — Она выбрала свой путь. Дай ей время, девочка очень гордая.
Афина довольно мурлыкнула под моей ладонью, не открывая глаз.
— Так что, — сменил тему Стёпа, — вы всё ещё планируете остаться в столице? После всего этого?
Барут кивнул:
— Не знаю, как вы, но я остаюсь. Возвращаться в деревню? И что там делать? Ну уж нет. У меня уже намечается первая сделка.
— А я завтра начинаю тренировки, — с энтузиазмом добавил Стёпа.
Я с ухмылкой посмотрел на парня:
— Серьёзно решил стать воином, сам же говорил, что трясло?
— Ой, да ладно! — вскинулся Стёпа. — Вчера я понял, что не хочу стоять в стороне, когда рядом творится резня. У меня нет питомцев, но есть руки и желание. А там, глядишь, денег заработаю, в армию вступлю. И стану Мастером.