— Да не о таких речь! Есть Первые Альфа, — медленно произнёс отшельник, подбирая слова. — Древние и невероятно могущественные звери каждой стихии и магии, каждого вида магического зверя. Альфа рыси, медведя, бурундука или даже насекомых, например зеркального паука. Насекомых уж хватает, и многие из них высосут твою кошку залпом, Макс. Такие вот дела. Они прародители всех остальных своего вида. Где-то в самых глубинах Раскола они до сих пор существуют.
Он поднял с земли веточку и принялся чертить на земле простые фигуры.
— Так что, они все настолько древние? — ошеломлённо спросил я.
— Нет, с чего ты взял. Те же огненные орлы или ветряные рыси появились относительно недавно. А вот теневые терновые дьяволы — древние. И Альфу эту хрен найдёшь. Питомцы появляются постоянно, парень, Наш Раскол не дремлет. Чьим-то Первым Альфам тысячи лет, чьим-то — десятки. Вот и всё.
— Твой отец знал об их существовании. Мы оба знали, — продолжил он. — Я пытался убедить совет старейшин начать изучение глубин Раскола, понять природу этих существ. Но меня не послушали.
— И ты решил действовать сам? — догадался я.
— Именно, — кивнул Григор. — Ушёл из деревни и начал собственные исследования.
— Значит, ты сейчас в поисках Альф? — спросил я. — Так же, как и другие?
— Какие другие? — насторожился отшельник.
— Ну, ты в прошлый раз сказал «мы с мужиками».
Григор усмехнулся.
— Да, — кивнул он. — Только у нас не только мужики.
Он отбросил веточку и посмотрел мне прямо в глаза.
— Мы не то, чтобы Альф ищем напрямую. Мы хотим изучить всю природу Раскола, чтобы понять саму суть. Обезопасить людей знанием.
— От чего обезопасить? — не понял я.
Григор рассмеялся, но смех вышел невесёлый.
— На города постоянно нападают дикие твари. Думаешь, зачем у них стены? Для красоты?
Актриса вдруг подняла голову, словно прислушиваясь к чему-то. Режиссёр тоже насторожился, но остался на своём месте.
— Этого твой отец и боялся, — продолжил Григор. — Проснуться среди ночи. На деревню-то не нападают, а тут вдруг — пошла атака? Представь — сотни разъярённых магических зверей рвутся к домам, где спят дети, старики…
Холодок прошёл по спине.
— И что за группа у вас? — спросил я. — Кто ещё участвует? Чем конкретно вы занимаетесь?
— Не могу рассказать, — покачал головой отшельник. — Не мне решать, кого посвящать в наши дела.
Вот чёрт. Да что у них там происходит⁈
— А Семёрка Друидов? — спросил я. — Чего они хотят?
Григор долго молчал, явно подбирая слова.
— Не знаю, — честно признался он наконец. — Их цели до конца не ясны. Возможно, они тоже охотятся на Альф. Возможно, занимаются скрещиванием или созданием новых, более мощных монстров.
Он провёл рукой по лицу.
— Но их методы… всегда жестоки. Они ломают, калечат, превращают живых существ в орудия своей воли.
— Как тот медведь в ущелье, — пробормотал я.
— Именно, — кивнул отшельник. — Эрика пыталась переманить меня на свою сторону. Говорила о «великих целях», о «необходимых жертвах». Показывала свои «достижения» в глубинах леса. О грёбаной «науке».