— Знаешь, — продолжил я, — я бы никогда не ломал волю такого существа, как ты. Это не мой путь.
От неё пришёл образ — я сам, стоящий над покорными зверями с кнутом в руке.
— Ну нет, — честно ответил я, опешив. — Бить своих питомцев последнее дело. Обучать, контролировать и жёстко пресекать — может быть. Актриса, но ты должна понимать, Альфа — я. Больше никто.
Рысь долго молчала, будто переваривая мои слова. Потом сделала шаг ближе.
Внезапно я почувствовал её любопытство, смешанное с решимостью. Образы из сознания Режиссёра — тепло и защищённость внутри моего потокового ядра.
Я удивлённо моргнул.
От неё пришла волна решимости, желание понять то, что чувствует брат.
Я кивнул и протянул руку. Актриса медленно коснулась её своей лапой.
Магия потекла между нами, и почувствовал, как в моём потоковом ядре формируется новое место — убежище для второй рыси. Актриса растворилась в потоках серебристой энергии и исчезла.
Внутри я ощутил её удивление и облегчение. Здесь она могла быть рядом с братом и в безопасности.
Волна благодарности и доверия окатила меня изнутри.
— Вот и всё, — кивнул я. — Теперь вы действительно сможете всегда быть вместе.
Я повернулся к Красавчику, который сидел на берегу и встряхивал свою мокрую шёрстку. Маленький горностай выглядел одиноким — все остальные питомцы могли стать духовными зверями, а он нет.
— Ну а с тобой-то что, дружок? — спросил я с грустью, присаживаясь рядом с ним. — Почему ты так не можешь?
Красавчик поднял на меня свои умные чёрные глазки, и в них мелькнуло понимание. Через ментальную связь я уловил смесь принятия и лёгкой печали.
Я маленький — пришёл простой ответ.
Я осторожно погладил его по влажной голове.
— Маленький? Нет, ты огромный, дружище! Знаешь что? — сказал я с воодушевлением. — Мы обязательно разберёмся. Без тебя я бы никогда не поймал близнецов. Будем надеяться, что ответы будут в Драконьем Камне.
Горностай довольно пискнул и потёрся мордочкой о мою ладонь. Затем, к моему удивлению, подбежал к Режиссёру, который всё ещё восседал на своём валуне.
Брат с интересом посмотрел на маленького зверька, а Красавчик уселся рядом и принялся старательно вылизывать шерсть.
Когда я принялся одеваться, то заметил напряжение между питомцами. Афина сидела, облизывая шерсть, но украдкой поглядывала на Режиссёра. В её взгляде читалось недовольство — от того, что этот высокомерный кот считает себя слишком важным.
А Его Величество продолжал восседать, демонстрируя полное безразличие ко всему происходящему.
Ревность. Всё ещё не прошла, даже после стольких разговоров.
Я понял, что нужно действовать всерьёз.
— Афина, подойди, — позвал я, усаживаясь на траву.
Кошка неохотно выполнила просьбу и села рядом, но держалась напряжённо.
— Что тебя беспокоит? — спросил я прямо, глядя ей в жёлтые глаза. — И не говори, что всё нормально. Чувствую твоё состояние.
Она отвернулась, но ментальная связь донесла волну сложных эмоций. Ревность, неуверенность, страх потерять своё особое место рядом со мной.
— Ты злишься на рысей? — уточнил я.
Пришёл ответ, полный негодования.