Я пожал плечами, наблюдая за играющими питомцами.
— Землю выкупил, места для тренировок хватает. Может, займусь ловлей и разведением. Но ты прав, пора бы в город. Ты когда уезжаешь?
— Ну, я и так задержался, — усмехнулся торговец. — Пора бы хоть завтра в Драконий Камень. Есть там дела.
— Дела! — в шутку проворчала бабка. — Какие ещё дела! Правнука старухе дарить пора!
— Ирма! — Я едва не поперхнулся.
Взрыв смеха прокатился по столу — тёплый, домашний, искренний. Вот для чего это всё было. Ради вот этой спокойной улыбки матери, ради права дать ей достойную жизнь в собственном доме — всё это того стоило.
Солнце медленно тонуло за горизонтом, раскрашивая небо розовым золотом.
Дом. Семья. Мир.
Класс.
Вдруг смех матери оборвался на полуслове. Тимофей замер с кружкой у губ. Даже Ирма перестала помешивать содержимое котелка и настороженно повернула голову в сторону.
Со стороны доносился мерный стук копыт — не один конь, а целый отряд. Звук приближался быстро и целенаправленно.
Я мгновенно напрягся, рука инстинктивно потянулась к ножу на поясе. Афина подняла голову, её уши встали торчком. Близнецы-рыси замерли как изваяния.
— Кто это может быть? — тихо спросил Барут, поднимаясь со своего места.
— Когда слышишь такой стук копыт, добра не жди, — мрачно буркнула Ирма, вытирая руки о фартук.
— Стая, без меня не дёргаться.
Первым из-за деревьев показался всадник в тёмно-синей накидке с гербом барона. Следом выехали ещё семеро в аналогичных одеждах. Все были вооружены, все выглядели серьёзно и решительно.
Я узнал лишь одного — Всеволод. Мастер-телохранитель сидел в седле с той особой прямотой, которая выдавала профессионального воина. Его лицо было бесстрастным, но в глазах читалась усталость человека, который много дней провёл в дороге.
Рядом с ним ехали ещё двое Мастеров — оба с насыщенными зелёными татуировками на руках. Левый был массивным, широкоплечим, с тяжёлым двуручным мечом за спиной. Правый — поджарый и жилистый, увешанный кинжалами и арбалетными болтами.
Серьёзный подход.
Отряд остановился у забора. Кони фыркали и били копытами. Всеволод медленно спешился и снял перчатки, не сводя взгляда со меня.
— Добрый вечер, — произнёс он официальным тоном. — Прошу прощения за вторжение.
Я плавно поднялся из-за стола, но был готов к мгновенной реакции. За спиной чувствовал напряжение близких — все понимали, что визит в таком составе не предвещает ничего хорошего.
— Всеволод, — кивнул в ответ.
Лицо Мастера оставалось непроницаемым, но в его напряжённой позе читалось что-то неладное.
— Его светлость желает видеть тебя, Макс, — произнёс он, и эти слова упали на застолье как ледяная глыба.
Тишина повисла над двором. Я окинул взглядом отряд — восемь всадников в гербовых накидках, все вооружены и готовы к дальней дороге.
Барут и Стёпа поспешно поднялись со своих мест. Кузнец с пекарем тоже встали, но держались в почтительном отдалении. Только мать продолжала сидеть, хотя её лицо заметно побледнело.
— Серьёзная свита для дружеского приглашения, — заметил я. — Думал, барон лояльно отнесётся к тому, что я пошёл навстречу с Ефимом. Разговора не было о том, что меня будут… Так дёргать, уж извините.
Что-то едва заметное мелькнуло в глазах Всеволода — лёгкая неуверенность, которую он тут же скрыл.
— Не зазнавайся, деревенщина. Но… Всё наоборот, — ответил он размеренно, — барон именно лояльностью и показывает, отправляя за тобой именно меня. Цени.