Ефим молчал, с горечью осознавая разрыв между ними. Он тоже справился бы с орлом — но ценой крови, перьев, рычания фурии и возможных ран. Александр просто начал приручение на расстоянии. Легко и изящно. Проклятый талант.
— Тише, красавец, — мягко проговорил Александр, приближаясь к поверженной птице. — Зла не сделаю. Просто не надо нападать на тех, кто сильнее, а?
Опустившись на колено, он протянул руку к голове орла. Ментальное давление усилилось. Александр пытался подчинить — создать связь, превращающую дикого зверя в питомца. Орёл забился в конвульсиях, гордый дух отчаянно сопротивлялся вторжению. Безмолвный поединок воли — и Ефим видел, как напряглись мышцы на лице Зверолова.
Минута тянулась за минутой. На лбу выступил пот. Наконец, он разочарованно вздохнул и убрал руку.
— Слишком горд, — пробормотал себе под нос, отпуская ментальную хватку. — Не хочу ломать его.
Орёл вскочил с паническим криком. В его взгляде не было уважения — только ужас перед воплощением худшего кошмара. Птица неуклюже подпрыгнула, отчаянно забила крыльями и, набрав высоту, сорвалась с места. Паническое бегство — полная противоположность гордой уверенности, с которой она атаковала мгновения назад.
Александр проводил орла взглядом и усмехнулся без веселья.
— Вот так вот, седой, — сказал он, оборачиваясь к напарнику. Прежняя беззаботность исчезла из голоса. — Ещё один тебе урок. Не все поддаются.
Ефим с трудом заставил себя кивнуть. Он знал о его таланте. Но каждый раз, видя его в деле, он чувствовал, как внутри шевелится холодный червь осознания. Он, Ефим, был хорошим Звероловом. Сильным, опытным, расчётливым. Но Александр был таким, каким Ефим не станет никогда, сколько бы ни тренировался.
— Ты всегда делаешь это так… легко, — выдавил он, не сумев скрыть нотку зависти.
Александр пожал плечами, словно речь шла о самой обычной вещи.
— Не знаю, — равнодушно признался он. — Просто… чувствую их.
— На таком расстоянии? — Ефим покачал головой. — Без боя, без приманки?
— Не завидуй, Ефим, я себе дар не выбирал, — Александр пожал плечами с лёгким превосходством. Он похлопал товарища по плечу. — Ну хватит стоять. Идём дальше, а то до вечера не успеем обойти все интересные места.
Он двинулся вперёд с прежней лёгкостью, а Ефим машинально последовал за ним.
Но что-то изменилось. В самой глубине души, там, где живут мысли, которые стыдно произносить вслух, шевельнулся холодный червь осознания.
Чёртов гений. Ефим никогда таким не станет. Как бы усердно он ни тренировался, как бы много ни изучал, как бы сильно ни старался — между ними всегда будет пропасть, которую не преодолеть.
И впервые за все годы их профессионального сотрудничества Ефим почувствовал не только восхищение способностями коллеги.
Он почувствовал зависть.
Они шли ещё пару минут, когда Александр неожиданно остановился. Его обычная лёгкость куда-то испарилась, взгляд стал серьёзным, задумчивым.
— Знаешь, Ефим, — начал он, оборачиваясь к напарнику, — иногда мне кажется, что мы всё неправильно понимаем.
— О чём ты? — Ефим насторожился.
— О Расколе. О том, что творится в глубинах. — Александр махнул рукой в сторону ещё более тёмных зарослей впереди. — Мы все его боимся, держимся на расстоянии, относимся к нему как к проклятию. А что, если это не так?
Ефим почувствовал, как холодок пробегает по спине. Разговоры о природе Раскола были… неуместными. Опасными.
— Саня, — предостерегающе произнёс он, — о чём ты говоришь?
— О том, что Раскол — это источник всей магии в нашем мире, — продолжал Александр, явно увлёкшись своими мыслями. — Вся сила Звероловов, все способности зверей — всё происходит оттуда. А мы что делаем? Прячемся от него, используем лишь крохи его мощи.
— И правильно делаем, — твёрдо возразил Ефим. — Раскол уничтожил империю, превратил цветущие земли в дикую пустошь. Он несёт только смерть и проклятия. Мы переселились на задворки, когда везде теперь лес!
Александр покачал головой с выражением человека, который видит то, что недоступно другим.
— Ты мыслишь слишком узко, седой. Да, Раскол опасен. Но он же дарует нам силу! Посмотри на меня — откуда, ты думаешь, мой талант? Просто так он не берётся. Всё связано с магией Раскола, с его энергией.
— Эй, — Ефим понизил голос до шёпота, — ты понимаешь, о чём говоришь? За такие речи…