Кабан слышит своё имя и срывается с места со сверхъестественной скоростью. Его массивное тело мелькает тёмной тенью и влетает в ледяного волка мощным тараном. Грубая сила сталкивается с магическим льдом. Волк отлетает в сторону и кувыркается по земле. Из его туши торчит окровавленный нож. Движения становятся вялыми, связь с друидом даёт трещину.
Тем временем ветряная сова создаёт мощные нисходящие потоки. Она мешает металлическому ворону атаковать с воздуха.
И тут Александр…
Останавливается.
Его питомцы продолжают сражаться и инстинктивно создают вокруг него защитный периметр. Александр закрывает глаза. Вся его ментальная сила, весь его невероятный дар фокусируются в одной точке. Он наносит удар волей. Прямо по друиду.
Ефим корчится от боли на земле и чувствует это как физический толчок. Воздух гудит от невыносимого напряжения. Он видит, как Александр пытается сделать невозможное. Не просто атаковать, а разорвать сами нити связи между друидом и его зверями.
И это производит эффект.
Друид Крови, до этого стоявший неподвижно, впервые шевелится. Его красные глаза сужаются. На безэмоциональном лице проступает удивление. Алые татуировки на его теле вспыхивают в протесте.
Звери друида на мгновение ослабевают. Медведица замирает посреди атаки, её багровые кости тускнеют. Ледяной волк скулит — он умирает от кровопотери. Связь с хозяином ослабевает.
— ПОЧТИ! — хрипит Александр. Кровь хлещет у него из носа от чудовищного напряжения.
Но «почти» недостаточно.
— Интересно, — произносит друид. В его голосе впервые звучит нотка уважения. — Очень интересно.
Он поднимает руку. Алые татуировки полыхают с новой силой. Воздух наполняется металлическим запахом крови.
Ефим замирает от ужаса. Что это?
Полупрозрачные щупальца из жидкой крови тянутся от тела друида к Александру. Они проникают сквозь кожу и оплетают его разум изнутри.
Ответный ментальный удар подобен тарану. Волна чистой воли, смешанная с кровавой магией, обрушивается на Зверолова и сбивает его с ног.
Александр рушится на колени и хватается за голову. Кровь теперь течёт не только из носа, но и из ушей. На коже проступают тонкие красные прожилки. Словно невидимые паразиты прокладывают путь по его венам.
Зверолов разбит и истекает кровью. Из последних сил он поворачивает голову к единственному, кто может ему помочь. Его полный боли и отчаяния взгляд впивается в Ефима.
— ПОМОГИ, СЕДОЙ, ПОЖАЛУЙСТА, ГДЕ ТВОЯ СТАЯ⁈
Ефим видел всё. Он видел, как огромные лапы Медведицы Алой Кости сомкнулись на спине серого волка с хрустом ломающихся костей. Видел, как верный зверь испустил последний вой, а его хозяин вскрикнул от душевной боли разорванной связи. Видел, как от полученных ран захрипел и истёк кровью кабан.
Александр содрогнулся всем телом, теряя своих верных спутников один за другим. Магические связи рвались в его сознании, как натянутые струны, и каждый разрыв отдавался нечеловеческой болью.
Ефим видел, как изнемогает товарищ, как последняя ветряная сова отчаянно кружит над полем боя — единственная из стаи, кто ещё жив. Он видел, что, если действовать сейчас, может получилось бы отступить.
Его разум лихорадочно искал оправдания. Почему он вызвал только фурию? Из-за чего оставил остальных в ядре? Почему он ничего не делает, когда Саня истекает кровью? Страх парализовал не только тело — он словно заморозил саму способность мыслить.
И Ефим не пошевелился.
Раненая нога пульсировала болью, плечо горело. Перед глазами стояла исполинская медведица, и каждая клетка его тела кричала: «БЕГИ! СПАСАЙСЯ!»
Ефим лежал в траве и смотрел, как умирает талантливый Зверолов.
Медведица неторопливо подошла к упавшему Александру. Тот ещё пытался ползти, тянулся к ножу, который выскочил из тела волка после удара кабана. Алые кости на морде чудовища пульсировали, когда она подняла лапу для последнего удара.
— Трус… — выдохнул Александр, когда посмотрел на «седого».
— Саня, нет я… — прошептал Ефим, но даже этот шёпот застрял в горле.
Лапа опустилась.