Посмотрел на небо — солнце ещё высоко, день только начинался. Теперь я знал, что в этом лесу опасность может подстерегать в самых неожиданных формах.
Но, как ни странно, именно эта непредсказуемость разжигала во мне охотничий азарт. Адреналин бурлил в крови, заставляя сердце колотиться быстрее. Вот она — настоящая дичь!
Глава 6
Теперь, отряхивая болотную грязь со штанов, я понимал — опасная зона требовала совершенно иного подхода. Если раньше в тайге я мог положиться на силу и опыт, то здесь каждый неосторожный шаг мог стать последним. Слишком всё непредсказуемо.
Достал из рюкзака запасные носки — мокрые ноги в долгом переходе приведут к мозолям, а мозоли в бою могут стоить жизни. Переобулся, аккуратно отжал воду из штанин и огляделся.
Афина терпеливо находилась в ядре. Красавчик дремал у меня на плече, но его маленькое тельце было напряжено — он тоже чувствовал опасность.
— Эй, лопать будешь? — кивнул на труп сокола. Горностай лениво открыл один глаз, спрыгнул, принюхался и отпрянул.
Ладно, похоже у вас есть свои предпочтения…
— С этого момента — полная тишина, — прошептал я, — Любой шум может привлечь что-то похуже сокола.
Дальше начал двигаться как учил дед: пятка-носок, плавно переносить вес, проверять каждую ветку под ногой. В тайге это позволяло подойти к лосю на расстояние выстрела. Здесь могло спасти жизнь.
Каждые десять шагов — остановка. Прислушаться, принюхаться, осмотреться.
Лес в опасной зоне был другим. Деревья росли ближе друг к другу, их стволы покрывала не обычная кора, а что-то напоминающее чешую. Мох под ногами светился слабым зеленоватым светом — видимо, магия пропитала даже растения.
Но звери всё равно оставляли следы.
На влажной земле у ручья я нашёл новый отпечаток.
Присел на корточки, изучая след. Копыто, но не лошадиное и не оленье. Слишком широкое, с глубокими вмятинами от дополнительных… когтей? Размер впечатлял — с мою ладонь.
— Что за чудо-юдо, — пробормотал под нос.
Провёл пальцем по краю отпечатка. Земля ещё влажная, значит, зверь прошёл недавно. Но насколько недавно? В обычном лесу я бы определил по свежести следа. Здесь же, где даже мох светится магией, правила могли быть иными.
Я встал и пошёл по следу.
Шаги были широкими — не меньше полутора метров между отпечатками.
Либо зверь был огромен, либо двигался быстро. Возможно, и то, и другое.
Через пятьдесят метров следы привели к дереву с содранной корой. Царапины шли по стволу на высоте моего роста. Четыре параллельные борозды, глубокие, будто их прорезали стальными когтями.
Я приложил ладонь к царапинам. Когти были длиной с мои пальцы. И судя по глубине борозд — невероятно острые.
— Ну и кто ты? — выдохнул я.
В памяти всплыли медведи, которые метят территорию, дерясь с деревьями. Но это была не медвежья работа. Слишком аккуратно, слишком… целенаправленно.
Я сосредоточился на потоковом ядре в груди и мысленно позвал Афину. Тёплая волна откликнулась изнутри — она была готова.
— Выходи, девочка. Нужно кое-что проверить.
Через мгновение она стояла рядом, стряхивая последние искры магии.
Я присел перед ней на корточки, изучая морду. Царапины от соколиных когтей слегка затянулись. Края ран подсохли, покрылись тонкой корочкой. Кровотечение полностью остановилось.
— Интересно, — пробормотал, осторожно касаясь пальцем края раны. Афина терпеливо позволила осмотреть себя.
— Похоже в духовном теле ты восстанавливаешься быстрее, чем снаружи.