— Так, — сказал я, когда закончил с лечением. — А давай-ка попробуем кое-что.
Я сосредоточился на потоковом ядре в груди и мысленно позвал её к себе. Кошка поняла — её тело начало растворяться в золотистых искрах, превращаясь в поток энергии. Через мгновение она уже была внутри, её присутствие ощущалось как тёплая волна рядом с ядром.
— Отдохни, хочу проверить один момент.
Из глубины ядра прокатилась волна возмущения — горячая, как удар молнии. Афине явно не понравилась моя идея.
— Немного, ладно? Это только тебе на пользу.
Я мысленно послал ей образ: краткий отдых, восстановление сил, безопасность. Гнев сменился недовольным ворчанием, но кошка уступила.
Теперь стоит изучить поляну.
Эта ловушка была слишком сложной для простого зверя. Я присел на корточки, разглядывая замаскированную трясину. При ближайшем рассмотрении стало ясно — естественная болотная яма была усовершенствована.
Охотничья засада в чистом виде.
— Умная тварь, — пробормотал я, вставая.
Сокол не просто воспользовался готовой ловушкой — он её доработал.
В тайге опытные охотники используют естественные препятствия — канавы, поваленные деревья, болотины. Но это делают люди с десятилетиями опыта.
Память всплыла сама собой: дед рассказывал про старого волка, который научился загонять косуль к обрыву. Но тот действовал инстинктивно, используя знание местности. А этот сокол — планировал. Создавал ловушку, ждал жертву…
Невероятные инстинкты. Как же развились звери за эти сотни лет.
— Что ж, — пробормотал я, отряхивая остатки грязи с штанов, — урок получен. Здесь даже обычные хищники думают почти как люди. Теперь будем осторожнее.
Но когда я уже собирался уходить, взгляд упал на неподвижное тело сокола. В памяти всплыл разговор с Ирмой — она как-то упоминала, что из магических зверей тоже можно добывать реагенты. Не только растения ценятся алхимиками.
— А ведь и правда, — прошептал я, присаживаясь рядом с соколом.
В прошлой жизни я разделывал дичь сотни раз — от мелких птиц до крупных копытных. Знал, где искать желчь, какие органы ценятся, как правильно снимать шкуру. Но здесь, в мире магии, правила могли быть совершенно иными.
Я активировал «Обнаружение».
Мир потускнел, став чёрно-белым. Тело сокола лежало передо мной, но никакого свечения не исходило — ни от перьев, ни от когтей, ни от клюва.
Странно. У этой птицы был навык телепортации — чистая магия. Должно же что-то светиться?
Я внимательно обошёл тушу кругом, рассматривая каждую деталь через навык.
Может, магические компоненты находятся внутри?
Взял нож и аккуратно вскрыл грудную клетку. Движения привычные, отработанные годами охоты в тайге. Только теперь делал всё, не отключая «Обнаружение».
Внутренние органы открылись моему взгляду, но и здесь — никакого свечения. Сердце, лёгкие, печень — всё было обычным и не подсвечивалось.
Красавчик подбежал ко мне и принюхался к соколу. Его шёрстка не заискрилась — значит, навык «Поиск и сбор» тоже ничего не находил.
— Видимо, не каждый магический зверь годится для алхимии, — вздохнул я, поднимаясь.
Или же я ещё не знаю, как правильно искать такие реагенты. В «Зверином кодексе» об этом ничего не написано.
Впрочем, расстраиваться не стоило. Пятьсот очков опыта за победу над F-ранговым хищником — уже неплохая награда.
Красавчик забрался на меня и свернулся калачиком. Он явно устал от навыка и стресса.