Боль обожгла огнём, но я перекатился в сторону, уклоняясь от добивающего удара клювом.
Плечо горело, кровь сочилась сквозь разорванную ткань, но двигать рукой я мог. Не задеты сухожилия — повезло.
Сокол кружил надо мной, готовясь к новой атаке. Его перья всё ещё мерцали остаточными искрами магии.
Дьявол, в прямом бою у меня нет шансов. Он быстрее, маневреннее, и у него есть этот проклятый навык мгновенного перемещения.
— Афина!
Кошка метнулась вперёд, её рык эхом прокатился по поляне. Сокол инстинктивно повернулся к новой угрозе, на мгновение упустив меня из виду.
Этого хватило.
Я рванулся, игнорируя боль в плече. Нож нацелен в центр массы птицы. Сокол заметил движение в последний момент, его перья вспыхнули, готовые к телепортации…
И тут Афина сделала нечто неожиданное.
Она не бросилась на сокола. Вместо этого кошка прыгнула точно туда, куда хищник собирался переместиться — словно предугадала его намерения.
Это улучшенная реакция так сработала? Её массивное тело заняло позицию за моей спиной, перекрыв путь к отступлению.
Сокол материализовался прямо на её когти.
Афина рыкнула и ударила лапой — оттолкнула птицу обратно, прямо на мой клинок.
Нож вошёл точно под крыло, в сердце.
Сокол издал последний пронзительный крик и обмяк. Серебристое мерцание его перьев погасло навсегда.
Убит Хищный Сокол. Ур. 12 — F. Получено опыта: 500.
Получен уровень 12.
Я тяжело дышал, чувствуя, как по спине стекает пот вперемешку с кровью. Плечо пульсировало болью, но ранение было поверхностным.
Вот это опыта за убийство F-рангового хищника!
— О-о-о-ох, девочка, молодец, — выдохнул я, усевшись прямо на землю.
Афина довольно мурлыкнула и осторожно положила лапу мне на колено. Потом игриво боднула головой в плечо, а затем потёрлась боком о мою руку: спасибо за помощь.
— Да ладно. Ты делала для меня то же самое, — я невольно хохотнул, сбрасывая напряжение, и погладил её.
Красавчик тоже подбежал и буквально сиял от гордости — иллюзия сыграла неслабую роль в моём спасении. Хоть и получилось кривовато.
Я почесал его за ухом.
— Хорошая работа.
Мысли уже крутились вокруг того, что произошло, но сначала нужно было заняться ранами. Я осторожно ощупал плечо — три глубокие царапины, но без серьёзных повреждений.
Достал из рюкзака аптечку и промыл раны водой из фляги. Каждая капля была как раскалённая игла, но я стиснул зубы и продолжил. В походную чашку насыпал растёртый горечь-корень, добавил немного воды. Густая кашица горела на коже, знакомо покалывая — верный знак того, что природный антисептик делает своё дело.
Следом разжевал кусочек сушёной серебряной губки. Тёплая волна разлилась по телу изнутри.
— Теперь твоя очередь, девочка, — позвал Афину.
Кошка подошла ко мне, и я осмотрел её морду. Царапины шли от левого уха к носу — неглубокие, но кровоточащие. Афина терпеливо позволила обработать рану той же травяной кашицей, лишь слегка поморщившись от жжения.