– Да уж, будь любезен. А если, – Вышницкий вдруг свирепо уставился на Горденко, нависнув над ним, как над нашкодившим мальчиком, – если обидишь ее, я тебя раздавлю, понял?
Горденко молчал.
– Ты понял? – еще настойчивее спросил Вышницкий.
– Понял, – послушно ответил Горденко. В этот момент его взгляд упал на официанта, несущего поднос с бокалами пунша, ловко маневрирующего между хорошо одетыми, пахнущими дорогим парфюмом, солидными людьми.
– Ну вот и молодец! На этой оптимистичной ноте я, с твоего позволения, пойду пообщаюсь с партнерами, – с этими словами Вышницкий отправился в противоположный конец зала.
В тот момент Горденко отчетливо осознал, что в этих кругах он никогда не будет своим. Что, чтобы удержаться среди этих людей, ему придется так же, как этот официант, маневрировать, только не с подносом, а со своей готовностью беспрекословно подчиняться Вышницкому, выполнять его поручения, плясать под его дудку, а его самооценка всегда будет в одном шаге от того, чтобы разлететься в осколки, как эти стеклянные бокалы с пуншем. Казалось бы, бизнес, как по мановению волшебной палочки, обещал стремительно пойти в гору. Другой бы ликовал и радовался от таких головокружительных перспектив, а у Горденко на душе было паршивое ощущение какого-то постыдного и жалкого падения. Он направился к стойке с напитками, взял бокал шампанского и жадно глотнул. Пузырьки ударили в нос. В этот момент к нему подбежала счастливая Альбина.
– Вот ты где! Я тебя потеряла. Ну, как тебе мой папа? Ты, кажется, ему понравился, – сияя от радости, затараторила она.
– А тебе обязательно было у меня на виду флиртовать с теми двумя мужиками? Нравится унижать меня? – прошипел Горденко, впиваясь в нее взглядом.
Улыбка медленно сползла с лица Альбины.
– Ты в своем уме? Какой флирт? Это папины друзья. Им давно за 50. Я 100 лет их знаю, вообще-то.
– Какая разница, сколько им лет! – не унимался Горденко. Ему нравилось наблюдать за реакцией Альбины, мысль о том, что он ее расстроил, утешала его. – Я знаю, что ты это делала назло мне. Чтобы выставить меня идиотом. Поздравляю! Настроение ты мне испортила. Надеюсь, ты теперь довольна.
– Ну не обижайся, пожалуйста. Я так не хочу портить этот вечер. Ну хочешь, поедем домой к тебе или ко мне сейчас? – Альбина попыталась его обнять, но Горденко холодно отстранился.
– Я устал. Давай поедем по домам.
Альбина была явно огорчена. У нее на глазах выступили слезы, которые она едва могла сдерживать, чтобы они не покатились по щекам. Горденко ликовал, он впервые ощутил, как может влиять на нее, какие сильные эмоции может у нее вызывать. Еще больше он был доволен собой, когда утром получил сообщение в мессенджере:
После этого инцидента в отношениях Альбины и Горденко снова воцарилась сладкая гармония. Они много времени проводили вместе и наслаждались обществом друг друга. Однако новая ссора не заставила долго ждать. Она случилась в день, когда Альбина праздновала получение диплома в университете.
Девушка собрала однокурсников у себя дома на небольшой междусобойчик с легкими закусками и шампанским. Все поздравляли друг друга, рассуждали о будущих перспективах и важности высшего образования. Горденко испытывал дискомфорт в этом обществе выпускников престижного вуза. Один из парней спросил его, какое у него образование. Этот вопрос окончательно испортил ему настроение. Он пробурчал в ответ: «ИНЖЭКОН». А когда его попросили рассказать подробнее о своей специализации, сказал, что это не самая интересная тема для разговора и удалился на кухню.
Весь вечер после этого Горденко ходил мрачный. Не заметить его настроение было невозможно. Гости интересовались у Альбины, что случилось с ее мужчиной, и она вынуждена была несколько раз отводить его в сторону, чтобы узнать, что с ним происходит. Горденко было приятно видеть обеспокоенность Альбины его поведением, он демонстративно молчал, а затем под шум праздника незаметно вышел из квартиры и уехал домой. Он знал, как она встревожится, и был рад этому. Для усиления эффекта он решил наказать Альбину молчанием – заблокировал ее во всех социальных сетях и не отвечал на звонки. Тогда она, доведенная до исступления, вся в слезах сама приехала к нему домой.
– Может, ты мне объяснишь, что происходит? Почему ты ушел, не попрощавшись? Что значит этот игнор? Почему ты не хочешь со мной общаться?
– А зачем тебе общаться с человеком без высшего образования? – процедил сквозь зубы Горденко. Он все еще играл в несчастного, скрывая, как ему приятно было видеть, до чего он ее довел.
Альбина замерла и нахмурилась от неожиданности, она не сразу поняла, к чему он клонит.
– При чем тут высшее образование? Ты о чем?
– А о том, что ты специально пригласила меня на свою дипломную вечеринку, зная, что я не окончил вуз. Чтобы твои дружки там высмеивали меня. Чтобы я чувствовал себя ущербным и униженным.
– Да о чем ты говоришь вообще?! – все еще удивляясь, воскликнула Альбина. – У меня и в мыслях не было тебя унижать.
– В мыслях не было, а унизить получилось первоклассно.
В тот вечер Альбина еще долго убеждала Горденко, что никак не хотела его обидеть. В конце концов, он благосклонно ей поверил и великодушно простил.
Глава 3. Вика
Мобильный разрывался на прикроватной тумбе, настойчиво вытаскивая Горденко из глубокого, тяжелого похмельного сна. Не открывая глаза, он рукой нащупал телефон и поднес его к уху.
– Да! – прохрипел он в трубку.
На том конце провода звучал голос одного из самых перспективных его заказчиков:
– Илья, приветствую. Сразу скажу тебе, разговор не самый приятный. Наша фирма разрывает с тобой контракт. Мы передадим проект другой строительной организации. Все издержки по незавершенной сделке мы компенсируем, тут можешь даже не беспокоиться. Я лично возьму это под контроль. Но дальше бизнес между нами, прости, невозможен. Ничего личного, но ты же все понимаешь. Если Станислав Николаевич о чем-то убедительно просит, я не могу пойти ему наперекор.