В плену у нарцисса: читать начало книги онлайн

– Поясните подробнее, пожалуйста.

– Она впадала в такое отчаяние, как будто я ухожу навсегда. Пару раз даже становилась на колени и обхватывала руками мои ноги.

– Но вы все равно уходили?

– Я все равно уходил, потому что не знал, что с ней делать в такие моменты, как ее успокоить. Обычно она успокаивалась сама после моего ухода, причем довольно быстро – уже через полчаса звонила мне. Но в момент, когда я уходил, она бывала такой несчастной, так горько рыдала, как будто у нее кто-то умер.

– Она говорила вам, почему так реагирует, когда вы уходите?

– Нет. Был у нее, видимо, какой-то бзик на уходящих мужчин. От нее же отец когда-то ушел. Правда, не бросил ее, но из дома ушел. Думаю, ее реакция откуда-то оттуда.

– Это ваша интерпретация? Или она сама так это вам поясняла?

– Это так ее психолог ей говорила.

– А она ходила к психологу?

– Послушайте, вам же это и без меня известно. Зачем эти вопросы? Зачем эти вызовы по сотому разу?

– Илья Алексеевич, давайте не будем обсуждать, как должно идти следствие. Вы можете отказаться от дачи показаний, но вряд ли вам понравится то, какой оборот может принять расследование без вашего участия. Вы забыли, что все друзья и родные погибшей настроены против вас?

– Хорошо. Давайте продолжим. Да, она ходила к психологу пару раз после серьезных наших ссор. Но видимого результата это ей не принесло.

– И все же, можете ли вы четко ответить на вопрос: как вы реагировали на оскорбления и крики со стороны Альбины Вышницкой в ваш адрес?

– Я списывал это на особенности ее характера. Почти никак не реагировал.

– Вы всегда так спокойно реагировали? Вот прям всегда держали себя в руках?

Горденко почувствовал подвох в настойчивых вопросах Погодина, поэтому решил быть немного откровеннее.

– Иногда бывало, что и срывался. Мог накричать в ответ, оттолкнуть.

– Вы когда-нибудь наносили удары Альбине Вышницкой? Или какой-то иной физический вред?

– Только когда приходилось обороняться. Отбрасывал ее, когда она кидалась на меня. В такие моменты она могла обо что-то удариться, и бывали синяки.

– В голосовых сообщениях своей подруге она излагает все несколько иначе.

– Она всегда все переиначивала.

– А что за история была с дракой, когда Альбина сильно расцарапала вам лицо?

– Хм. Это тоже было в ее голосовых?

– Мы это знаем от свидетелей и из переписки, сохранившейся в ее телефоне, а также и из голосовых сообщений, которые она отправляла подруге.

– У нас действительно была серьезная драка. Она залезла в мой телефон и нашла переписки с другими женщинами. Приревновала. Мы поскандалили. Она стала бросаться на меня. Я защищался. Но я ее не бил специально, только оборонялся, ну и пощечин надавал, чтобы в чувство привести.

– У погибшей есть фотография в телефоне, где она вся в синяках. Это последствия той вашей драки?

– Да. Она мне высылала это фото. Она вообще любила сгущать краски и выпячивать свои трагедии. Раздувала все до неимоверных размеров. По мне, так это была обычная, сопряженная с ее очередной алкогольной истерикой, потасовка.

– Ну, судя по синякам, били вы сильно.

– Я же сказал уже, что оборонялся и приводил в чувства. Специально я ее никогда не бил. Никогда не нападал на нее первым.

– В тот вечер у вас тоже была обычная потасовка?