В плену у нарцисса: читать начало книги онлайн

– Альбина, – грациозно снимая перчатку и протягивая руку для рукопожатия, представилась она затаившему дыхание Горденко.

– Илья, – едва вымолвил он, настолько сильно был поражен даже не столько ее красотой, сколько исходящей от Альбины мощной энергетикой, которая накрыла его с головой и не оставила никаких шансов не влюбиться. Горденко подхватил ее руку, ловко повернул и прижал к губам, вместо рукопожатия, ни на минуту не забывая о том, как он хорош в этот момент и какое, должно быть, приятное впечатление на нее производит.

Альбина рассмеялась:

– А вы джентльмен.

– Какие могут быть «вы». Только «ты» и вкусный ужин в уютном ресторане, прямо сейчас. Что скажешь?

– Дерзких я люблю, – улыбнулась Альбина, – поэтому, так и быть, составлю тебе компанию.

Через час они уже сидели в видовом ресторане с приглушенным светом. Их разговор был обо всем и ни о чем. Горденко чувствовал себя окрыленным. Он всегда влюблялся быстро. Но так же быстро все, чем он изначально восхищался, либо надоедало ему, либо становилось колючей занозой в его мозгах, причиной черной зависти, ярости, бессонных ночей и мучительно навязчивых идей о том, как сбросить объект своего недавнего обожания с пьедестала на съедение своему ментальном стервятнику, чтобы тот наконец насытился и перестал пожирать его изнутри. Горденко всякий раз надеялся, что в каждой новой истории все будет как-то иначе. Будет светло, красиво и легко, как в кино. Но внутренний хищник никогда не дремал и не собирался умерять свои аппетиты. После отношений с Горденко женщины не только собирали осколки своих разбитых сердец, но и долго разгребали дымящиеся руины своей самооценки.

Пожалуй, единственной женщиной, уцелевшей в отношениях с Горденко, была его бывшая жена, о которой он очень не любил вспоминать. Она была старше его на 8 лет. Взрослая, самодостаточная, эмоционально устойчивая и материально обеспеченная женщина, не особенно красивая, но и не гонящаяся за внешней красотой. Ее в себе все вполне устраивало, и в своей жизни тоже. Она точно знала, чего хочет, и ей не интересны были американские горки и тяжелые потрясения. Поэтому после пары фирменных выходок Горденко с атакой на ее самооценку, она, аккуратно собрав его нехитрый чемоданчик, без истерик и скандалов спокойно выставила его вещи за дверь.

Оставшийся без крыши над головой, он хотел было вернуться к своей любовнице Вике, с которой бесцеремонно порвал отношения, боясь разоблачения женой, но и тут его ждал провал. Женщина лежала в стационаре психиатрической клиники с тяжелой депрессией, и имя Горденко вызвало у нее приступ панической атаки, так что здесь для него тоже все оказалось без вариантов. Пришлось подыскивать себе квартиру, пока съемную, так как дела в бизнесе в тот период еще шли не очень хорошо.

Горденко предпочитал не вспоминать о том времени, будто бы его и не было. Ведь тогда его драгоценное эго находилось между молотом и наковальней. Он выглядел жалким не только в собственных глазах, но и в глазах своих женщин, а для него это было подобно смерти.

Правда, судьба оказалась к нему благосклонной и в скором времени преподнесла подарок в виде крупного заказчика, который доверил фирме Горденко строительство сразу нескольких загородных домов в элитном поселке за Зеленогорском. На волне этого проекта Горденко выплыл из кризиса, купил квартиру, поменял машину на более престижную и снова поверил в себя.

Тогда же он записался в конный клуб, так как где-то прочитал о том, что этот вид спорта благородный, способствует установлению полезных связей и отлично снимает стресс. Правда, занятия по конной езде он посещал редко, предпочитая расслабляться в дорогих клубах с партнерами по бизнесу или мимолетными подругами без имен и лиц.

Первые несколько недель с Альбиной были полны легкости и слепого счастья. Они много времени проводили вместе. Гуляли по городу, уезжали к заливу на длительные конные прогулки, обошли все любимые рестораны Питера. У Горденко было достаточно денег, чтобы удивлять Альбину. Ему нравилось видеть ее счастливые и восторженные глаза. Ему льстило, что дочь одного из крупнейших в городе бизнесменов влюбилась в него по уши. Он был невероятно горд, что девушка, которая многим казалась недосягаемой, с ним выглядела послушной, слабой и хрупкой. Ему хотелось верить, что он единственный, кто может сделать ее счастливой.

Он изучил все ее слабости и болевые точки. В свои 28 лет эта девочка очень хотела любви. У нее были сложные отношения с матерью, которая была с ней максимально отчужденной и никогда не уделяла ей должного внимания, занимаясь исключительно своей личной жизнью и лечением эмоциональных расстройств. Отцу Альбина так и не смогла до конца простить, что он ушел в другую семью, оставив ее с холодной и скупой на любовь матерью, она не могла смириться с существованием его новой жены, которая была всего лишь на 4 года ее старше. Она не принимала и не воспринимала своего сводного 3-летнего братика Ваню и ненавидела, когда отец о нем рассказывал. Лучшая подруга Альбины Света вышла замуж за немца и уехала в Бремен. Остальные были лишь знакомыми для пустой болтовни под барные девчачьи коктейли. Одиночество Альбины было тотальным, а потребность в любви и душевной близости переросла в болезненное стремление постоянно требовать внимания, которое отпугивало молодых ненагулявшихся парней, поэтому до Горденко и отношения у нее не особо складывались.

– Я мало перед кем так открывалась и мало кому так доверяла, как тебе. Это меня пугает, – призналась Альбина, когда они лежали, обнявшись, в спальне у него дома.

Горденко было лестно это слышать. Это означало, что он лучший из ее мужчин. Он крепко обнял Альбину и покровительственно поцеловал в макушку, словно маленькую девочку.

– Не бойся, милая, ты еще увидишь, как я умею любить, – многообещающе заверил он.

Она вздохнула и доверчиво прижалась к нему еще плотнее, а Горденко расплылся в самодовольной улыбке и смотрел в потолок.

Но это ощущение превосходства продолжалось недолго. Впереди было знакомство с отцом Альбины. И Горденко явно недооценил значимость этого события.

– Папа, знакомься, это Илья. Илья, это мой папа, Станислав Николаевич Вышницкий, – сияя широкой улыбкой, знакомила их Альбина.

– Очень приятно, молодой человек, – Вышницкий сжал руку Горденко в своей огромной ладони. Это рукопожатие больше похоже было на тиски.

Знакомство состоялось на фуршете по случаю 10-летнего юбилея одной из логистических компаний, главным акционером которой был Вышницкий.

Горденко был глубоко польщен тем, что разговаривает с таким известным в бизнес-кругах человеком. Он даже думал, что понравился ему, и эта мысль приятно согревала вместе с вишневым пуншем, который он потягивал. Тем не менее, немного высокомерный и покровительственный тон Вышницкого все же слегка задевал его. Хотелось доказать, что он чего-нибудь да стоит.

Они много и оживленно говорили о тенденциях строительного рынка. Горденко в основном слушал и соглашался. У него не было столько познаний, связей и опыта в этом деле, сколько было у Вышницкого.

– Вы вообще оба помните о моем существовании? – шутливо капризным тоном спрашивала Альбина. Она хоть и испытывала дискомфорт от недостатка их внимания, но была счастлива, что Илья понравился самому главному в ее жизни человеку.

Когда Альбина отошла к каким-то появившимся на фуршете знакомым, Вышницкий вдруг резко сменил тон, склонился к Горденко и отчетливо произнес:

– Ты, дорогой, не из нашего круга. И нашим никогда не будешь. Но моя дочь выбрала тебя. Поэтому я сделаю из тебя человека. Не для тебя. Для нее. Я ее такой счастливой, как сегодня, никогда не видел.

Горденко пытался сказать, что на него можно положиться, но Вышницкий нетерпеливо выставил вперед ладонь, жестом останавливая его от лишних разговоров. Горденко это неприятно задело, но он послушно проглотил застрявшие в горле слова.

– Со следующей недели твоя компания займется проектом по строительству нового коттеджного поселка в Репино. Я полностью проинвестирую этот проект. О деньгах можешь не переживать. Опытными специалистами твою контору тоже обеспечу. Тебе останется только снимать сливки. И привыкать к новому статусу успешного бизнесмена.

– Я понял, – ответил Горденко, – я вас не подведу.