– Нет, говорю правду.
Я смотрю на него, и в его глазах читается что-то большее, чем просто комплимент.
– Кирилл, – я начинаю, но он прерывает меня.
– Не надо слов, – он прижимает меня ещё ближе, и я чувствую, как его сердце бьётся в унисон с моим.
Мы танцуем, и в этот момент я понимаю, что всё, что было до этого, — это просто прошлое. А настоящее — это он. И я счастлива, что оно именно такое.
***
Стоит обычный вечер, наполненный тёплом и уютом. Я сижу на диване с чашкой ароматного чая в руках. Из кружки поднимается лёгкий пар, и пряный запах с нотками бергамота ласково обволакивает мои чувства. Рядом, свернувшись клубком, тихо мурлычет Мурзик, его размеренное дыхание создает фоновую гармонию спокойствия.
На экране телефона светятся радостные лица Семёна и Леры, отправившихся в медовый месяц за границу. Их глаза искрятся, и даже через стекло экрана передается какая-то трепетная, едва сдерживаемая радость.
– Мам, мы хотим тебе кое-что сказать, – голос сына наполнен волнением и каким-то сладким предвкушением.
Я прищуриваюсь, чуть подавшись вперёд, словно это может помочь мне лучше рассмотреть их лица.
– Что-то серьёзное? – задаю вопрос, улыбаясь, но в груди уже зарождается трепет и лёгкое беспокойство.
Лера кивает, её щеки чуть розовеют, а глаза светятся каким-то особенным светом. Семён кладет руку ей на плечо, и, не сдерживая улыбку, выдает:
– Ты станешь бабушкой!
Мир на секунду останавливается.
Мой взгляд застывает на экране, слова сына эхом разносятся в сознании, но их смысл доходит с замедленной ясностью. В груди разливается что-то тёплое, поднимается выше, охватывая меня целиком.
– Что?.. – выдыхаю, едва шевеля губами, боясь, что ослышалась, что это плод моего воображения, хитрая игра желаний.
– Мам, Лера беременна! – повторяет Семён, его голос звенит от счастья.
Мои пальцы дрожат, телефон кажется тяжёлым, сердце грохочет в груди, но это не тревога, а что-то великое, ошеломляющее.
Прикрываю рот рукой, горло сжимается, а в глазах собираются слёзы. Щёки горят, и я не сдерживаю дрожащий смешок, вырывающийся наружу вместе с волной эмоций.
Я стану бабушкой. Господи, я стану бабушкой.
Слёзы катятся по щекам, но это слёзы чистого, ослепительного счастья. Я всхлипываю и смеюсь одновременно, сжимая телефон крепче, словно могу их обнять через экран.
В этот момент рядом появляется Кирилл. Он присаживается на диван, кладёт руку мне на плечо, его пальцы тёплые, успокаивающие. Я поднимаю на него полный слёз взгляд, и он с лёгкой улыбкой смотрит в экран.
– Поздравляю, – говорит он, кивая Семёну и Лере. В его голосе звучит мягкое одобрение, и я чувствую, как его ладонь чуть крепче сжимает моё плечо.
Семён хмыкает, но в глазах у него тёплый огонёк, одобрение.
– Спасибо. Ну, теперь ты не просто отчим, а ещё и будущий дедушка! – с ухмылкой бросает сын.
Лера заливается звонким смехом.
– Не смущай маму, она ещё не осознала, что это правда, – шепчет она, прижимаясь к Семёну.
– Да уж, – бормочу я, проводя рукой по лицу. – Мне кажется, я сейчас просто расплачусь от счастья.
– Тогда не будем тебя перегружать, – ухмыляется Семён. – Но ты же понимаешь, что теперь тебе придётся чаще нас навещать?
– Конечно, – шепчу я, моя улыбка становится шире. – Благо, идти недалеко.