– Что ты сделал?
Кирилл, наконец, поднимает на меня взгляд. В его глазах ни капли сожаления. Только холодное равнодушие, которое вспыхивает искрой внутри меня, разжигая ярость.
– Выкинул. Он старый и растянутый. Зачем тебе этот тряпочный мешок?
Ураган внутри поднимается мгновенно. Гнев. Обида. Непонимание. Всё смешивается в один пульсирующий ком, готовый взорваться.
– Ты ВЫКИНУЛ мой любимый свитер?!
– Он выглядел как половик.
– Он выглядел как мой любимый свитер! – мой голос дрожит от ярости, но я даже не пытаюсь сдерживаться.
Кирилл пожимает плечами, будто всё это — сущая ерунда.
– Я куплю тебе новый. Лучше.
– Ты обалдел?!
Хватаю ближайшую подушку и со всей силы швыряю в него. Кирилл ловит её одной рукой, даже не отрываясь от телефона.
– Я — нет, а вот ты точно.
– Я?! Это ты посмел решать, что мне носить!
Он медленно поднимается с дивана. Двигается плавно, размеренно, но от этого мне только жарче. В глазах сверкает что-то темное.
– Тебя это так сильно разозлило?
– Нет, я в ярости!
Он ухмыляется. Нагло. Вызывающе. Эта ухмылка выводит меня из себя ещё больше.
– Значит, я попал в точку.
Я резко разворачиваюсь, собираясь уйти, но не успеваю сделать и шага. Его руки обхватывают мою талию. Сильные, непреклонные. Рывком он притягивает меня к себе. Горячее дыхание касается моей кожи, сердце бешено колотится в груди, предательски выдавая меня.
– Ветров, отпусти!
– А что ты мне сделаешь?
Открываю рот, готовая бросить в него что-то язвительное, что-то, что поставит его на место… Но не успеваю. Он накрывает мои губы поцелуем.
Я должна оттолкнуть его. Должна. Но не делаю этого. Вместо этого мои пальцы цепляются за его футболку, сжимают её, словно он — единственное, что держит меня на этой земле.
На следующий день, после нашего столкновения, мы отправляемся в магазин. Кирилл, конечно, делает вид, что это его блестящая идея, но мы оба знаем, что он просто заглаживает свою вину. Ведёт себя так, будто это его великодушное предложение, а не попытка исправить то, что сам же и разрушил.
Но я решаю не давить на него, не вытаскивать наружу его чувство вины. В конце концов, он делает шаг вперёд, и это уже что-то значит.
– Бери три. Не меньше, – заявляет он, пока я стою перед зеркалом, рассматривая себя в очередном свитере. Его голос звучит уверенно, но я знаю, что за этой уверенностью скрывается желание сделать что-то хорошее, чтобы загладить свою ошибку.
– Зачем мне три? – я скептически приподнимаю бровь, глядя на него через отражение в зеркале.
– Чтобы ты не ныла, если я ещё один выкину.
Я злобно прищуриваюсь, но он лишь ухмыляется, скрестив руки на груди. Кирилл прекрасно знает, как вывести меня из себя, но в то же время заставить улыбнуться, несмотря на все мои попытки сохранить серьёзность.
Пока я мечусь между моделями, он терпеливо ждёт, хотя явно скучает. Его терпение — что-то новое для меня. Обычно мужчины не любят тратить время на такие «мелочи», как шоппинг. Но Кирилл стоит, время от времени бросая на меня взгляды, которые я ловлю краем глаза. В них есть что-то… мягкое. В его поведении чувствуется попытка быть внимательным.