Я чувствую, что в какой-то степени мы на одной волне. Наверное, поэтому решаю открыться немного больше, чем планировала.
– У меня были непростые времена, – говорю негромко. – Сначала авария, а после измена мужа. Он сообщил мне о своем уходе прямо в больничной палате, за день до операции.
Он слушает меня, не перебивая, и я замечаю, как его лицо становится серьезным.
– Это очень тяжело, – с сочувствием произносит Александр. – Но вы не одна. Наверняка у вас есть близкие люди, готовые оказать поддержку.
Странно, но мне становится легче от его проницательных слов. Может, именно в этом и есть смысл этой поездки — встретить человека, который тебя поймет.
– Да, – киваю с легкой улыбкой, вспоминая сына и подруг. – И все же так сложно сделать первый шаг в новую жизнь.
– Он всегда самый трудный, но иногда он открывает двери, о которых даже не догадываешься, – вздыхает Александр.
Вновь улыбаюсь, и в этот момент наши взгляды пересекаются. Его светлые глаза, углубления на скулах и лёгкая щетина создают мужественный образ. Я даже как-то теряюсь. А следом и вовсе от неловкости разрываю зрительный контакт. Наверное я очень жалко выгляжу, вот он и подсел поддержать бедняжку.
– Возможно. Но я просто очень долго жила в этом браке. И после столь длительных отношений очень сложно быстро переключится на что-то новое.
Александр слегка откидывается на спинку скамейки, его поза становится непринужденной. Это будто означает, что он готов слушать.
– Я ни раз пыталась наладить наш брак, все думала, что проблема во мне. В моем весе, поступках и с каждым разом только запутывалась сильнее. А ответ был так прост… Муж захотел молодого тела и сразу же перечеркнул все хорошее между нами, – продолжаю я, каждое даётся с трудом.
Александр задумчиво смотрит на море, где волны накатываются на берег с шелестом прибоя. Затем возвращает взгляд ко мне:
– Развод никогда не проходит легко.
– А вы? Что вас привело сюда? – спонтанно спрашиваю, любопытство побеждает смущение.
Он глубоко вздыхает и делает паузу, как будто решает, как много из своих переживаний он хочет мне открыть.
– У всех нас есть свои беды, – говорит Александр наконец. – Иногда нужно просто сбежать от всего, чтобы найти себя. Я потерял близкого человека и, кажется, не понимаю, как теперь жить дальше.
В голосе мужчины слышится горечь, и это вновь создает ту связь между нами, объединяя нашу боль. Мы словно оба пришли сюда в поисках утешения и понимания.
– Простите, я не хотела расспрашивать, – произношу скомкано, испытывая неловкость за свой вопрос.
Александр улыбается с лёгкой печалью.
– Вам не нужно извиняться, Лариса, – говорит он, и его голос звучит тепло. – Очень важно позволять себе иногда быть уязвимыми. Это не слабость, а скорее необходимость.
С этими словами я вновь вспоминаю о своем костыле, который покоится рядом. Чувствую его вес на своем бедре. Хромота и ощущение немощности мучают меня. Неловкость возвращается, и в голове закрадывается мысль: «Почему он тратит время на такую, как я?»
– Я стараюсь. Но порой чувствую себя так… непривлекательно, – произношу, и на миг мне становится страшно. Я не хочу показаться ему жалкой.
Губы Александра трогает легкая улыбка, а глаза его наполнены добротой.
– Напрасно. Вы очень красивая женщина, Лариса, – и произносит он это не как комплимент, а как констатацию факта.
Я не ожидала услышать такие слова от незнакомца, тем более в такой непринужденной обстановке. Больше всего меня трогает простота его искренности.
– Спасибо, – отвечаю, покраснев от этого комплимента. – Мне нужно идти, – произношу, хотя не хочу. В мыслях крутятся вопросы о том, когда и где я снова встречу этого человека, способного понять страдания другого.
Он кидает на меня колеблющийся взгляд, а затем мягко отвечает:
– Да, конечно. Надеюсь, я не сильно вас утомил.
– Вовсе нет. До свидания.
Встаю со скамейки, и с каждой секундой с каждым шагом к своему номеру чувство одиночества закрадывается в мою душу. Я хромаю, опираясь на костыль и сгорая от стыда. Мне неловко, я хочу быстро уйти, чтобы не показать Александру свое увечье.