С каждым мгновением приближающегося часа растет беспокойство. Отвез Лесю до торгового центра, оставил её там и поспешил домой.
В квартире тишину нарушает только тиканье часов и редкие звуки с улицы. Время тянется невыносимо медленно. Наконец, раздается звонок в дверь. Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и открываю дверь.
Семён стоит на пороге, высокий и серьезный, точная копия меня в молодости. Его глаза смотрят прямо и холодно, без тени сомнения или неуверенности. В них читается разочарование и злость, смешанные с чем-то вроде обиды. Мы оба молчим, глядя друг другу в глаза, пока я не приглашаю его войти.
— Проходи, — произношу, делая шаг назад.
Семён проходит в комнату, оглядываясь, словно оценивая обстановку. Его лицо остается непроницаемым.
— Кто она? — спрашивает он, оборачиваясь и смотря мне прямо в глаза.
— Семён… — начинаю я, стараясь подобрать правильные слова. — Иногда люди меняются. Жизнь меняется. То, что было хорошо раньше, перестает работать спустя годы. Мама и я... Мы стали чужими друг другу. Я не мог больше притворяться, что всё в порядке, когда внутри у меня была пустота.
Семён слушает молча, его взгляд становится жестким и недоверчивым.
— И что, эта девушка, Леся, заполнила ту пустоту? — с сарказмом спрашивает он.
Кровь приливает к щекам. Лариска-змея, уже все ему растрепала. И теперь он пришел сюда с готовым мнением.
Ответить на этот вопрос сына сложно. Да, Леся принесла в мою жизнь радость и легкость, которых я давно не испытывал. Но объяснить это сыну непросто.
В этот момент хлопает входная дверь, и в комнату с бутылкой шампанского заходит Леся. Какого черта?!
— Привет, мальчики, я вернулась! — звучит её весёлый голос. Она замечает, что в воздухе повисает напряжение, и останавливается. – А я нам шампусика принесла. Отметить, так сказать, знакомство…
Сын сразу же оборачивается ко мне, его лицо становится мрачным, как грозовая туча.
— Что она здесь делает? — голос его такой холодный, что мне становится не по себе.
Леся, явно не понимая всей серьезности ситуации, рассеянно улыбается:
— Просто хотела выяснить, как у вас тут дела. Не помешала?
— Да, как раз помешала, — отвечает Семён резким тоном. — Ты знаешь, что у нас серьёзный разговор? Убери, папа, отсюда свою подстилку. Или уйду я.
Глава 9.
Ситуация накаляется с каждой секундой. Я стою между молотом и наковальней: сыном, чья обида и гнев осязаемы, и Лесей, которая, кажется, вообще не понимает своими куриными мозгами, насколько неподходящий момент она выбрала для своего появления.
– Леся, оставь нас, пожалуйста, – говорю я тихо, но в голосе звучит сталь. Я сделал свой выбор.
Леся фыркает, на её лице мелькает раздражение.
– Ты серьёзно, Богдан? Ты сейчас меня выгоняешь? Ты позволяешь ему меня оскорблять? Я же просто хотела...
– Лесь, я не прошу. Я говорю, – перебиваю её я, не повышая тона.
Она замирает, словно не веря, что это я. Обычно я мягче, иду на уступки, но не сейчас. Пофиг, куплю ей потом красивое белье и она остынет.
– Ладно, – протянет она, её голос становится резким. – Хорошо. Раз ты так хочешь. Но надеюсь, ты его научишь хорошим манерам.
С этими словами она идет к двери, хлопная ею так, что полки на стенах дребезжат.
Мы с Семёном остаемся одни. Напряжение в комнате становится ещё более ощутимым.
– Я слушаю, – бросает он, садясь на диван и скрещивая руки на груди. Поза у него вызывающая, взгляд – холодный.