Сталкеры военной операции: читать начало книги онлайн

– Есть, дочка, – в замешательстве пробормотал мужик.

– Сколько лет?

– 25…

– Родная, тебе сколько? – обратился Сергеич к заложнице.

– 23…

– Вот! Почти как твоей дочурке. Уверен, что ты никогда бы не пожелал, чтобы в твою кровиночку кто-то тыкал заряженным ружьем! Давай ты сразу отпустишь девчонку, а за заложника останусь я сам. Все же представитель закона для тебя поценней будет. А дочка и так сегодня настрадалась. Думаю, после такого ужаса она уволится и пойдет работать в другое место, не связанное с кредитами. Ты же уволишься?

– Конечно! Честное слово! – заложница судорожно закивала головой, по щекам снова потекли слезы!

– Полно! Вытри слезы, для тебя все уже закончилось. Дяденька тебя отпускает, – эту фразу офицер произнес с нажимом, глядя на злоумышленника. Тот в ответ лишь едва кивнул головой. Девушка осторожно засеменила к выходу, боясь пораниться о битое стекло.

– Передай там на улице, что мы еще поболтаем с… Как тебя звать?

– Лёха…

– Очень приятно, Илья! Мы с Алексеем еще поболтаем немного.

Девчонка выпорхнула из офиса, и ее тут же подхватили подоспевшие медики. Сергеич лишь мысленно выдохнул, внешне оставаясь невозмутимым. К тому моменту захватчик опустил обрез стволом вниз и снова приложился к бутылке водки. Прокурор понимал, что этих секунд хватило бы для того, чтобы нашпиговать злоумышленника свинцом или скрутить в рукопашную. Но офицер решил дать ему шанс.

– Сразу раскрою все карты. Пути у тебя два. Первый: тебя ликвидируют, как особо опасного преступника. Второй: ты сдашься, и тебя посадят лет на семь, десять. Прежде чем ты сделаешь выбор, я хочу послушать, что тебя толкнуло на такой необдуманный шаг.

Горе-террорист Алексей зацепился за эту возможность, как за спасительную ниточку, и впал в откровения. Казалось, что он и позвал прокурора, чтобы излить ему душу.

Из его рассказа выяснилось, что он имел неосторожность взять микрозайм в этом офисе. Всего каких-то десять-двенадцать тысяч, а ростовщики взяли и продали его долг неким коллекторам, который теперь требуют с него аж сто тысяч. Все бы ничего, но злодеи одолели не только заемщика, но и его дочку, которая уже давно живет своей жизнью и воспитывает Лехиных внуков. Он тщетно пытался поймать негодяев, которые портили двери его семьи, с которой он уже не жил больше десяти лет. Из-за постоянного стресса дочка позвонила своему незадачливому папаше и высказала все, что о нем думала. Припомнила, как он бросил семью, как не появился даже тогда, когда она родила первенца. И вот когда женщина решила, что вычеркнула своего отца из жизни насовсем, он вдруг появился и принес ей и ее близким кучу проблем.

Алексей сорвался, дал волю пагубной привычке, с которой боролся много лет. Пил горькую три дня подряд, пока зеленый змий не шепнул ему, что пора действовать. Так он оказался здесь, среди битого стекла и разбитых надежд на нормальное будущее.

– Я человек православный, хоть и не воцерковленный. Самоубийство – это страшный грех. Но может, если вы меня пристрелите, то Бог меня простит? – словно в бреду бормотал Лёха.

– Бог не Тимошка, видит немножко. Свои грехи на других решил перевесить?! Так не пойдет! Нашкодил, сам и отвечай. Бог не дает крест тяжелей того, что ты сможешь вынести. Давай, соберись. Дадут тебе лет семь-восемь. Полгода СИЗО, потом выйдешь по УДО. В общей сложности года три-четыре посидишь. Подумаешь над своим поведением. Выйдешь, возьмись помогать внукам. Чтобы они хоть как-то с лучшей стороны узнали своего непутевого деда.

С этими словами Сергеич забрал у Алексея обрез и повел его на выход. Уже у порога задержанный остановился и посмотрел Гребенину прямо в глаза.

– Начальник, пообещай, что когда я сяду, эти мерзавцы отстанут от моей семьи!

– По рукам! Ты сделаешь, как я тебе сказал, а я сдержу свое обещание.

Они пожали друг другу руки и вышли на улицу, где Лёху подхватили подоспевшие сотрудники СОБР.

Обалдевший лейтенант слушал эту историю с открытым ртом, и едва Прокурор замолчал, Жека затараторил, как подросток, посмотревший остросюжетный боевик.

– Сергеич, я же теперь буду всем рассказывать, с каким человеком я здесь служил. Скажи, а ты сдержал свое обещание?

– Извини, здесь подробностей не будет. Мой приятель Саня-прокурор наказал ростовщиков по закону, а я решил вопрос с коллекторами-беспредельщиками. А уж каким образом, пускай останется за кадром.

– Алексей сейчас еще в тюрьме сидит?

– Ну, если честно, он не до конца выполнил то, что я ему рекомендовал. Ему всего полгода сидеть оставалось до условно-досрочного, но жизнь сложилась иначе. Подписал контракт с ЧВК и ушел на фронт. Мы с ним потом пересеклись, так он сказал, что сделал это ради внуков. Говорит, что хочет, чтобы они им гордились. Чтобы в памяти у родных он остался не как банковский налетчик и алкаш, а как защитник Родины. Как его судьба сложилась дальше – мне неизвестно. Но я рад, что тогда дал ему шанс. Странно это все, но за мою жизнь мне попадались разные негодяи, в том числе те, кто притворялся своим, но внутренняя система «свой-чужой» всегда срабатывала безотказно. Вот и здесь чутье подсказало, что он оступившийся, но все-таки «свой».

– А я свой? – засмеялся лейтенант.

– Конечно, свой. У меня, кстати, тебе тоже есть важное наставление, – Сергеич нахмурился.

– Какое?