Внизу живота разливается жар, желание настолько сильное, что причиняет боль. Я просовываю свободную руку между ног, отчаянно пытаясь унять боль.
Мои пальцы скользят по моим гладким складочкам, от чего я стону.
— Проклятие, — рычит он, когда видит, как моя рука усердно работает у меня между ног. — Посмотри на себя. Ты так чертовски возбуждена, что ничего не можешь с собой поделать.
Я всхлипываю в знак согласия, теряясь в удовольствии.
Я настолько поглощена ощущениями, его вкусом на своих губах, что едва замечаю, когда он своими сильными руками без особого напряжения поднимает меня. Я не замечаю этого, пока мы, обнявшись, не падаем на кровать.
А затем он приподнимает и двигает меня по своему телу, как ему хочется, — мои ноги по обе стороны от его головы.
— Сядь мне на лицо, Талия, — рычит он из-под меня, притягивая мои бедра к своему рту. — И снова обхвати своим прелестными губками мой член.
Я с трудом подчиняюсь, удерживая равновесие, опираясь руками о его грудь. Вид его члена — это зов сирены, которому я не могу противиться. Я вытягиваюсь вперед, опускаясь на него. Мой язык кружит по всей длине, пытаясь свести его с ума.
Трой притягивает меня к своему рту, одновременно облизывая и посасывая, как одержимый.
Ощущения ошеломляющие, это водоворот удовольствия, который грозит затянуть меня под воду.
Я кричу, обхватив его по всей длине, всхлипываю в экстазе.
— Талия, черт возьми, — стонет он в мое лоно, его голос вибрирует во мне.
Его руки сжимают мои бедра, направляя меня вниз, побуждая взять то, что я хочу.
— Еще, Трой… пожалуйста… — задыхаюсь я, слова вырываются из меня затрудненными вдохами.
Он пожирает меня с интенсивностью, граничащей с благоговением. Каждый круг, каждое посасывание посылает по мне электрические разряды, разжигая огонь в таких местах, о которых я и не подозревала, что они могут гореть так яростно.
— Черт, твои губы — это рай, — стонет он, и вибрация его голоса вызывает во мне еще одну волну желания.
В том, как он наслаждается мной, нет ничего нежного — это грубая потребность, темная и всепоглощающая. Я работаю над ним, поглаживаю и поглаживаю, мой собственный голод так же неукротим, когда я втягиваю его глубже в свой рот, пытаясь вместить в себя как можно больше.
Дрожь пробегает по мне, яростное крещендо удовольствия поднимается из глубин моей души. Его язык, безжалостный и точный, подталкивает меня ближе к краю, мое тело выгибается, стремясь к большему.
— Кончи для меня, ангел.
Его пальцы впиваются в мои бедра с властным приказом.
Я содрогаюсь в его объятиях, мое освобождение проносится сквозь меня, как буря. Мои крики наполняют домик, эхом отражаясь по углам.
— Талия… да…
Его собственный оргазм обрушивается на него, его бедра вздрагивают, когда он изливается на мои губы и язык, горячий и необузданный.
Я падаю на него сверху, постанывая и дрожа. Мы сплетаемся конечностями и тяжело дышим, наши вспотевшие тела прилипают друг к другу. Он разворачивает меня так, что я оказываюсь лицом к нему, его грудь прижимается к моей. Жар его кожи обжигает меня.
Он нежно целует меня в лоб, от чего мое сердце трепещет.
— Я ждал тебя целую вечность, — бормочет он, обнимая меня, словно защищая.
Его дыхание выравнивается, когда он засыпает, но я еще долго лежу без сна, волнуясь, что этот мужчина, который ценит контроль превыше всего остального, который сказал, что ждал меня целую вечность, может изменить свое мнение обо мне, когда узнает правду. Сможет ли он полюбить меня, если судьба направит его? Я не знаю. Но когда его сильное сердцебиение убаюкивает меня, впервые за многие годы я засыпаю не из-за проклятия. Это благодаря надежде.
Глава 5
Трой
Я резко просыпаюсь, тянусь к Талии, мой член пульсирует, во мне бурлит желание.