— Но ты же позволишь мне делать с тобой все, что я захочу, правда?
Я должна сказать ему «нет». Это самый разумный поступок. Но я этого не говорю.
— Да, — стону я. — Все, что угодно, Трой.
— Хорошая девочка, — выдыхает он, и его губы изгибаются в озорной улыбке у моего горла.
Я была не права. В этом мужчине нет тьмы. Я считаю, он создан из тьмы.
И да поможет мне бог. Я думаю, что, возможно, и я тоже, потому что все, что он говорил, не казалось мне неподходящим временем.
Это звучит прямо как рай.
Глава 4
Талия
С замиранием сердца я наблюдаю, как Трой слезает с меня и поднимается с кровати с убийственной грацией. Это завораживает. Или, возможно, это он сам очаровывает. Я не знаю. Но я не отрываю от него взгляда, пока он делает шаг от кровати, а затем другой, его обсидиановые глаза встречаются с моими.
Воздух между нами потрескивает от напряжения, когда он опускает руки и расстегивает брюки. Его мышцы напрягаются при каждом движении. Он такой большой, такой сильный.
Я борюсь с желанием задрожать.
— Расскажи мне что-нибудь о себе. Что угодно.
Его брюки летят на пол, и я разрываюсь между благоговением перед его размерами и внезапным желанием скрыть свои секреты.
Я прикусываю губу, чтобы выиграть время.
— Я люблю ночное небо, — бормочу я, уклоняясь от прямого ответа на его вопрос.
Если я скажу ему, кто я, ничто не помешает связаться ему с моим отцом. Я не могу так рисковать. Еще нет. Не раньше, чем буду принадлежать ему во всех отношениях.
— Звезды помогают мне чувствовать себя менее одинокой.
Прошло так много времени с тех пор, как я видела их в последний раз, но просто знать, что они там, наверху, что они чертовски постоянны… Мне это нравится. Сколько бы времени ни прошло, я знаю, что, когда я смотрю на небо, оно все равно останется прежним.
При этом мы все незначительны. Как и наши проблемы. Я нахожу это утешительным.
— Правда?
На его губах играет ухмылка, и я понимаю, что ему это нравится так же сильно, как и мне.
— Твоя очередь, — быстро говорю я, стараясь отвлечь внимание.
— Мне нравится этот домик.
Его ухмылка становится шире.
— Это единственное место, где я могу находиться в одиночестве.
В его глазах мелькает тень.
— В замке слишком много гребаных людей.
— Замок…
Я моргаю, кусочки мозаики разлетаются с пугающей скоростью. Я не думала, что он говорил серьезно, что это его владения, но, возможно, так оно и было.