Данмар уходит.
Грохот властных шагов раздаётся в комнате и постепенно затихает за дверью.
Вот теперь можно дышать.
Я делаю глубокий вдох и чувствую его аромат, всё ещё витающий в воздухе. Внутри всё сжимается до боли, стискивает тисками, ноет пронзительно и остро.
Как же сильно я его любила. Умирала по нему. Почему всё так случилось? Почему, ты меня предал, Элай?
Прогоняю непрошенные эмоции. Столько лет я не позволяла себе слабости, гнала мысли о нём, держалась. Но теперь всё по-другому. Он здесь. И меня рвёт на части.
Я старательно работаю со швами. Мысленно вся переключаюсь к заботе о больном, и это помогает успокоиться. Работа всегда помогала мне пережить душевные волнения, и я благодарна за эту способность. Передо мной Уилл Хартмон, мой друг, и я должна вытащить его, сделать всё для него.
Что с ним случилось?
Демоны подступают к городу.
Может, они ищут Хартмона?
Ещё никогда опасность не была такой серьёзной. Все столкновения были на границах, а теперь…
Я молюсь, чтобы армия остановила их. В городе и окрестностях полно мирных жителей. В госпитале — беззащитные раненые, а дома у меня мой малыш!
Я заканчиваю с ранами через час, оставляю Хартмону заряженные целительные артефакты и поручаю Эстону тщательно следить за состоянием генерала и чуть что — сообщать мне. А сама хватаю пальто, сгребаю инструменты, эликсиры и артефакты в медицинский чемоданчик, который ношу всюду с собой, и тороплюсь к выходу. Нужно домой, к сыну.
Меня сопровождает четверо военных, и, судя по отличительным знакам, — все офицеры, мощные маги. Неужели Данмару некуда деть своих командиров, как приставлять к бывшей жене? Разве они не помогут ему в сражении с демонами?
Злость разливается по телу жгучей волной. Мне не нужна его защита и внимание!
Но, надо отдать должное, у дверей комнаты, где лежит генерал Хартмон, также остаются опытные воины-маги. Вот для него охрана точно не будет лишней.
Я подъезжаю к дому на генеральском экипаже и бегу внутрь.
Мои охранники сопровождают меня плотным кольцом. Данмар не соврал, у дома тоже отряд военных — стоят словно каменные изваяния по углам двора. Они уже поставили защитный купол, и стены переливаются еле заметным голубоватым свечением.
И стоит абсолютная тишина, словно затишье перед бурей.
9
Я вхожу в спальню к сыну.
На столе мягко горит магический светильник, а Ричард сладко спит в кровати, оставив место для меня.
Мы с сыном обычно спим вместе, несмотря на то, что в доме есть детская спальня. Пора приучать малыша спать самостоятельно, но пока ни он, ни я не можем быть вдали друг от друга.
Невесомо целую сына в лобик и иду в ванную.
А там.
Там включаю воду и, прижавшись спиной к двери, медленно сползаю на пол. Сажусь, пряча лицо в ладонях. И плачу. Прерывисто. Стараюсь не издавать звуков, но глухо стону, закусывая ладонь — бегущая вода заглушает всё. Перед глазами стоит Элай: его полный голода взгляд, взгляд зверя. Так он глядел на меня всегда за время нашего брака. Мне тепло на душе от воспоминания.
Из закромов памяти предстают и другие непрошенные картинки. Как я просыпаюсь, а он — редкое счастье Элай дома — готовит завтрак и несёт мне в постель: яичницу, подрумяненный хлеб и кофе. Всё идеально, он отлично готовит, лучше меня. Садится на постель, глядит с благодарностью за проведённую вместе ночь — и внутри всё сжимается от счастья. Он прекрасно умеет радовать женщину. Во всех смыслах. И в эти редкие минуты он не генерал, а просто мужчина. Мой любимый.
Элай наклоняется, целует и шепчет нежно:
«Как спала, котёнок?»
Теперь эти слова он говорит другой…