— Я предлагаю выдать им оружие, — ответил Аврел. — На острове есть десятки тысяч людей, прибывших служить богам. Теперь у них появится возможность доказать готовность к служению.
Начальник обороны отвёл взгляд к карте. Он понимал, что спорить бессмысленно, но ещё надеялся добиться хотя бы порядка в том, что считал обречённым решением.
— Какое оружие им выдавать? — спросил он. — Армейские склады уже потеряли часть запасов, а лучшие винтовки нужны войскам.
— Всё, что пригодно для стрельбы. Старые винтовки, охотничье оружие, храмовые пистолеты. В монастырских мастерских есть заряды для разрушения камня. Передайте их группам, которые останутся на дорогах.
— Без сапёров они подорвут себя раньше, чем противника.
— Это станет небольшой потерей.
Начальник обороны медленно кивнул.
— Потребуется приказ от имени Патриарха или Совета. Иначе главы храмов не откроют оружейные комнаты.
— Приказ будет от моего имени.
— Не все признают вашу власть, Предвестник.
— Тех, кто не признает, замените теми, кто откроет комнаты.
Аврел придвинул карту ближе и указал на дорогу, ведущую от западного плацдарма к внутренней части острова.
— Основные подразделения отведите к следующему рубежу. Паломников и монахов оставьте в приютах, небольших храмах и жилых кварталах вдоль дороги. Пусть стреляют из зданий, минируют дворы и не дают противнику двигаться без проверки каждого помещения.
— Шардальцы обойдут их воздухом, — сказал начальник обороны.
— Для захвата территории им всё равно придётся войти в здания. Каждый час задержки нужен Машине.
Последняя фраза изменила выражение лица начальника обороны. Он посмотрел на Аврела уже без попытки обсуждать судьбу паломников.
— Что именно готовит Машина? — спросил он.
— Средство, способное остановить наступление.
— Новых призванных?
— Не таких, каких вы видели раньше.
Аврел не стал объяснять больше. Начальник обороны получил приказ и покинул зал, забрав карту западного направления.
Через несколько часов по острову передали обращение нового главы обороны. В нём говорилось, что Ларнас подвергся нападению государств, решивших уничтожить Церковь, осквернить храмы и лишить людей права служить богам. Паломников призывали вступать в отряды защиты, монахам предписывали открыть оружейные комнаты, а настоятелям разрешали использовать все запасы храмов для вооружения добровольцев.
Слова о добровольности сохранялись только в первой передаче. В следующих распоряжениях главы храмов уже обязаны были представить установленное количество людей. Тех, кто отказывался брать оружие, не выпускали из районов, назначенных для обороны.
К вечеру у монастырей появились очереди. Одни паломники действительно хотели сражаться, другие опасались храмовой стражи, а большинство просто не понимало, что происходит. Им выдавали старые винтовки, несколько обойм и повязки с символом Церкви. На обучение отводили меньше часа.
Людей распределяли по домам вдоль дорог и оставляли там под надзором нескольких солдат. В некоторых зданиях сапёры ставили заряды в нижних этажах, не всегда объясняя защитникам, что произойдёт после отхода основной группы.
Аврел не следил за этим лично. Его интересовала Машина.
Нижний зал изменился за последние недели. Часть прежних механизмов разобрали, освободив место вокруг центральной камеры. Эфирные линии больше не сходились к одному кругу призыва. Теперь они уходили в стены и потолок, образуя многослойную конструкцию, которую мастера Церкви уже не могли объяснить.
Старший мастер стоял у входа в зал, держа в руках журнал последних испытаний.
— Предвестник, после изменения обвязки внешнего контура расход энергии вырос почти в четыре раза, — доложил он. — Если продолжить перестройку, храмовые накопители не выдержат полного запуска.
— Подключите накопители соседних храмов.