— До гонки, — мужчина кивнул. — Именно. А после той странной прибавки на четвёртом круге?
Лиара услышала первой. Ардор увидел, как у неё изменилось лицо, и уже поэтому отставил чашку.
— Началось, — сказала она.
— Кто? — спросил Ардор.
— Рейд Вантар. Владелец «Северной стрелы». Его пилот пришёл четвёртым.
— И что ему надо?
— Видимо, проиграть ещё и вежливость, перед тем как устроить скандал.
Вантар тем временем повысил голос ровно настолько, чтобы его услышали ближайшие гости.
— Я не обвиняю господина Доша лично. Молодой пилот мог и не знать, что его покровители передали команде узел военного происхождения. Но если на гоночной трассе начинают побеждать машины, собранные при участии герцога Таргор-Увира, командующего особыми подразделениями и человека, имеющего доступ к армейским разработкам, клуб обязан защитить честность соревнований и честь воздухолётного сообщества.
В зале стало тише. Не полностью, конечно. На приличных приёмах тишина редко наступает сразу, там сначала люди делают вид, что продолжают говорить, только говорят уже не о том и смотрят не туда. Нарен побледнел сильнее, чем после гонки, Лиара шагнула было вперёд, но Ардор поднял руку.
— Не надо, — сказал он. — Это мне.
Он подошёл к Вантару без спешки. Не потому, что хотел произвести впечатление, а потому что после ночи с убийцами и дня на полигоне торопиться к человеку, вооружённому только языком, казалось излишним уважением к противнику.
— Барон Вантар, если не ошибаюсь?
— Да, ваша светлость.
— Вы сейчас обвиняете меня в передаче военного узла гражданской гоночной команде или просто произносите слова, которые должен услышать журналист?
Журналист попытался спрятать диктофон, но запутался в полах пиджака.
Вантар сжал губы.
— Я говорю о необходимости проверки.
— Нет. О необходимости проверки говорят до фразы про армейские разработки и моё имя. После такой фразы вы уже обвиняете. Это разные вещи.
К ним подошёл маршал Брино. За ним — председатель совета клуба барон Холтан Зого и главный технический комиссар, пожилой инженер с кожаной папкой под мышкой и выражением лица, которое обычно бывает у людей, вынужденных слушать дворянские догадки о механике.
— Что происходит? — спросил Брино.
— Барон Вантар считает, что машина Нарена Доша получила незаконный узел военного происхождения, — сказал Ардор. — Я прошу немедленно вскрыть послегоночный технический протокол, журнал допуска и чертёж узла подачи тяги. Здесь. При свидетелях. Чтобы барону не пришлось мучиться сомнениями до утра.
— Я не требовал публичной процедуры, — быстро сказал Вантар.
— Зато публично начали. Продолжайте в том же месте.
Брино посмотрел на технического комиссара.
— Документы.
Инженер сразу раскрыл папку.
— Машина Доша, номер семь. Узел подачи тяги изменён по заявке команды за девять дней до гонки. Допуск получен после стендовой проверки. Конструкция гражданская, материалы гражданские, накопитель стандартного гоночного допуска. Военных изделий нет. Ограничитель тяги опломбирован утром, пломба после гонки цела. Прибавка на четвёртом круге объясняется не превышением тяги, а кратковременным снижением потерь на переходе режима. Это в протоколе указано.
— Проще, — сказал Брино.
Инженер поморщился.