— Тогда по тропинке за нашим домом. Она прямая.
Киваю, на ходу натягиваю тапочки и выхожу. Воздух тёплый, влажный, пропитанный запахом скошенной травы. Солнце светит в глаза, заставляя щуриться, от чего мышцы лица сводит.
Тропинка вьётся вверх, меж трав выше колен. Иду медленно, слушая, как хрустят под ногами камешки.
На вершине холма меня ждёт сюрприз. Лавка с деревянным навесом, похожа на остановку. Но остановка без дороги. Смешно. И странно. Этот абсурдный, но трогательный контраст кажется таким характерным для Красной Гривы.
На «остановке» уже сидит Артём.
Замедляю шаг. Он не оборачивается, продолжая листать что-то в телефоне.
Подхожу и сажусь рядом. Он отвечает кивком — скупым, без слов. Не приветствие, а просто констатация факта: да, я вижу тебя.
— Что смотришь? — спрашиваю.
— Мемы. Для стариков. — Голос ровный, без эмоций.
— Что?
Уголок его рта дёргается.
— Местные не пользуются интернетом. Я скачиваю им видосы — про рыбалку, животных. Потом показываю.
На секунду замолкаю, поражённая этой неожиданной бытовой сложностью.
— Это… благородно.
Артём пожимает плечами, словно отмахиваясь от комплимента. Пользуясь паузой, решаюсь спросить:
— Ты помнишь, как в детстве окатил меня водой?
Он резко поднимает темно-карие глаза. Взгляд — острый, колючий. Я уже начинаю жалеть о своём вопросе.
— Помню. — Он снова утыкается в телефон. — Я тебя ведьмой назвал, потому что моя мама так про вас с бабушкой говорила… Пока ей самой не пришлось к тёте Вере обратиться. К колдунье.
Повторяю про себя это слово — «колдунья». Не «ведьма».
— И что, она помогла?
Артём задерживает на мне взгляд — тяжёлый, но я встречаю его, не моргнув.
— Помогла. Но не так, как мы думали. — Он поднимается, резко убирая телефон в карман. — Хочешь что-то узнать — спроси у бабушки. Она объяснит лучше.
Не дав мне ничего сказать, Артем разворачивается и шагает прочь. Я долго смотрю ему вслед, сжимая в руках телефон. Ни извинений, ни объяснений — только эта уклончивая полуправда. «Настоящий мастер уходить от ответов», — думаю я, включая видеозвонок маме. Пальцы дрожат — то ли от злости, то ли от непонимания.
Телефон наконец ловит сигнал.
— Привет, мам!
Лицо мамы освещается улыбкой. Усталой, но искренней.
— Сашенька! Как ты там?
— Всё хорошо. Пироги, чай, забота. Как всегда. Познакомилась тут с соседкой. Её зовут Ника.
Мама напрягается.
— А она… хорошо к тебе относится?