Хитрый, как будто нянечке меня сбагривал. Под завистливые взгляды спутниц других джентльменов, которые, похоже, не могли позволить себе такую вольность, я удалилась в сторону своей подруги.
Вальяжно разместившись на единственном на палубе диване, который наверняка специально для неё и притащили сюда, Кордэ с интересом наблюдала за нами, потягивая красное вино из высокого бокала. Место рядом с ней было свободно, и я опустилась на него, подозревая, что именно мне оно и предназначалось.
Раньше непременно спросила бы разрешения, но она мне объяснила необычный факт, на который я раньше не обращала внимания: чрезмерная вежливость и уступчивость часто принималась окружающими за слабохарактерность. Разумеется, хамство, как другая сторона медали, в любом обществе тоже порицалось, но нужно было уметь балансировать, а не впадать в крайности.
— Смурная ты какая-то сегодня, — отметила Кордэ, когда мы поприветствовали друг друга.
— Давно уже. Просто раньше не так заметно было, — грустно согласилась я. — Может, начать заниматься йогой, танцами или пилоном? Как думаешь, что может нравиться мужчине, чтобы он от женщины был без ума?
— Мозги, — коротко ответила Кордэ. — Хочешь нравиться своему мужчине — развивайся ментально, а не физически. Посмотри на наших мальчиков, — она картинно обвела рукой палубу, — они же могут позволить себе женщину с любыми формами и телом. Какой бы ни была сейчас пластическая хирургия, всегда найдётся та, которой от природы дано больше, чем тебе, и ни один хирург этого не исправит. Измываться над собой в попытках нравиться мужчине физически — путь в никуда, моя дорогая Нэнси. Столько женщин на нём испортили себе и жизнь, и здоровье, и не только…
— А что ещё? — поинтересовалась я, потому что её пауза затянулась.
— Давай объясню на пальцах, — она хитро улыбнулась и доверительно подалась в мою сторону. — Большинство мужчин — сплетники, похлеще женщин. Вот ты можешь представить себе, что кто-то из этих товарищей радостно рассказывает своим знакомым или партнёрам, что он женат на женщине, крутящейся на пилоне, подобно дешёвой шлюхе в кабаке? Или, например, танцующей развратные танцы? Да они такую снимут за пару сотен, трахнут и забудут, но никак не станут на ней жениться. Можешь считать меня брюзгой с устаревшими взглядами, не прислушаться и всё равно потратить на эту срамоту своё драгоценное время молодости и испробовать на себе результат. Только потом не плачь, что всё было зря, а твой мужчина легко променял тебя на другую.
— Я подумала просто, что от этого тело может выглядеть лучше. Как физические упражнения просто… — нахмурилась я.
— Можешь тешить себя этим самообманом, — Кордэ махнула рукой. — Есть масса нормальных упражнений, чтобы прекрасно выглядеть. Даже во времена моей молодости уже были. Хочешь о себе нездоровую ассоциацию у своего мужчины? Имей ввиду, что он ничего не скажет, скорее всего. Но, моральные нормы для всех одинаковы. Можешь дерзнуть, но я на твоём месте спросила бы для разнообразия у него, а хочет ли он такую женщину рядом? Уверена, что внешность позволит его удержать?
— Я ни в чём не уверена, — вздохнула я, опуская плечи. — Просто хочется что-то делать, иначе моя тревожность меня добьёт. А как насчёт ревности? Может, как-то сделать так, чтобы казалось, будто нравлюсь другому? Или лучше не рисковать?
— Тоже не лучшая идея, — Кордэ цокнула языком. — Да, по большей части, мужчины — охотники, и им интересна жертва, в которой также заинтересованы и их конкуренты. Но, это далеко не всегда так. Мужчинам, которые чрезмерно самовлюблены и знают, что нравятся женщинам, порой проще такую женщину заменить на ту, которая будет ходить за ними хвостиком и лупать влюблёнными глазками, поддерживая их и без того непомерный нарциссизм. Пока не надоест, разумеется. Так что, тут нужно быть осторожной.
— Что же тогда делать? — всплеснула я руками.
— Думать, — спокойно ответила она. — Посиди и разложи всё по полочкам. В первую очередь ответы на вопрос, что уже сейчас твой мужчина нашёл в тебе?
— Я не знаю! — призналась я, всплеснув руками и натолкнувшись на обеспокоенный взгляд Стива. — И от этого мне всё хуже с каждым днём. Мне кажется, что я — пустышка, которая скоро ему надоест и всё. И если внешне ещё как-то можно было бы что-то сделать, то внутренне… Я никогда хорошо не училась, и сейчас вряд ли это что-то даст.
— Нэнси-Нэнси, — вздохнула Кордэ, покачав головой, — ты уже четвёртый месяц приходишь на светские рауты со Стивеном, мать его, Карстаром, и до сих пор не знаешь, что он в тебе нашёл?
— Что?! — поперхнувшись, выдохнула я, и удивленный взгляд Кордэ на мою реакцию напрочь выбил меня из колеи. Хватая ртом воздух, я еле выдавила: — Мне надо отойти…
Поднявшись, я пошла вперёд, не разбирая дороги и чувствуя, как в глазах начало темнеть. В конце концов, я упёрлась в корму, где было довольно темно и никого не было. Трясущимися руками я достала телефон и вбила в поисковике браузера: «Стивен Карстар». Палец дрогнул, переводя на картинки, и я тихо завыла, ощущая, как по щекам потекли слёзы.
Конечно же, я слышала это имя. Даже не представляю, как в наших реалиях можно было хоть раз его не слышать… Я не очень понимала, чем конкретно занимался Стив, но то, что его имя всегда фигурировало в списках самых богатых людей в этом мире, знала давно. Вот только… какое мне дело было до богачей? Где я — и где они? Да вон, позади на палубе вино и шампанское попивали…
С тем, что между нами была финансовая яма, я уже давно смирилась. Яма, но не пропасть же! Что могло быть хуже, чем услышать от любимого человека когда-либо, что ты с ним из-за денег? И… если это ни разу не так?
Стивен — имя распространённое, но я в жизни не подумала бы, что он — тот самый Карстар. Что он находил во мне? Вопрос Кордэ застучал в висках, оставаясь без ответа. Быть может то, что я не знала, кто он? Врать, что и сейчас этого не знала, я не буду. Стив видел меня насквозь, а лицемерия он терпеть не мог.
Убрав телефон в сумку, я вцепилась руками в бортик. Сердце стучало как бешеное, а тугой ветер хлестал по щекам, напоминая, какая я наивная дура. В момент мне стало очень холодно и больно, а буруны от мотора начали казаться такими притягательными… Какой станет моя жизнь без него? Совсем пустой… Раньше меня бы это устраивало, но стоило лишь раз попробовать жить иначе, и возвращаться к прошлой пустоте не хотелось уже никогда.
Я вздрогнула, когда меня за талию обхватили горячие руки и резко развернули к их обладателю. Кажется, я слишком сильно накренилась за борт, но сейчас отчёт себе в этом не отдавала. Густые брови сошлись в немом вопросе, когда он увидел слёзы на моих щеках. Наверное, и макияж размазался… Красотка, чего скажешь… Врать было бесполезно, и я задала ему максимально очевидный вопрос:
— Стивен, ты… Карстар?
Он нахмурился ещё больше, а блеснувшая в свете луны сталь в его глазах, казалось, прямо сейчас разрежет меня пополам. Стив упёрся ладонями о бортик по бокам от меня и, угрожающе нависнув, ледяным голосом поинтересовался:
— А это что-то значит или меняет?
Ну да, какой я ответ ожидала получить? Нет, ты ошиблась, я просто похож на него? Внутри всё перевернулось. Я положила ладонь ему на грудь, ловя приятное ощущение прикосновения. Я ещё с ним рядом. Он меня ни в чём не обвинил. Пока что… Единственное решение вспыхнуло в голове яркой вспышкой. Запинаясь, дрожащим голосом, я произнесла:
— Да, меняет… Стив… А давай… Ты меня опять посадишь в подвал? И я буду тихонько там сидеть… И знать, что ты придёшь, что я… смогу тебя чувствовать, касаться, видеть твою улыбку… Пожалуйста?
Стивен шумно вдохнул, глядя мне прямо в глаза. Мне показалось, что этот миг длился целую вечность, и я всеми силами показывала ему свою мольбу, чтобы он не подумал, что это — обман. Нет. Всё, что мне надо было в этой жизни — сейчас передо мной. И всё, чего я хотела, чтобы он это чувствовал. Остальное не имело никакого значения.
Его руки сошлись на моей талии, с силой притягивая к себе, а в следующее мгновение он поцеловал меня так, что закружилась голова. Я прижалась к нему в ответ, ловя это ощущение и утопая в нём, боясь потерять навсегда. Рука Стива поднялась выше, он положил её мне на затылок и прижал к себе, не позволяя отстраниться.