Зверь запрокинув голову, пыхнул огнём, создавая вокруг неприкосновенное пространство.
И снова ломота в костях. Связки рвались. Ныла каждая клеточка. Я стоял перед Анной, с заросшей на груди раной и в одних, порванных брюках.
И первое, что выдохнул, было глупое и самонадеянное:
— А второй-то раз оборачиваться легче.
Анна дёрнулась ко мне и вцепилась мне в плечи. Я обнял её, прижимая к себе и дезориентировано рассматривая остатки храма. Мне нужно было сейчас очень удачно разыграть карту. Просто потому, что на данный момент я был единственным, кто мог обернуться обратно в человека.
— Ваше величество, — запрокинув голову, хрипло крикнул я, выдыхая пепел. — Ваш лекарь никуда не годится. Нельзя констатировать смерть дракона, пока он находится в кандалах. Так, что, засим, я заверяю вас в том, что только сейчас дуэль была окончена. Моей победой! Господин жрец! — Бросив взгляд в сторону служителя Драконьего Бога, лихо крикнул я. — Такой рассвет грех упускать. Мне кажется, пора вернуть все на свои места.
С балюстрады раздался сконфуженный смех короля.
И когда наши глаза встретились, каждый без слов понял, что только что сейчас было.
Я мысленно произнёс:
“Мой король, если с моей семьёй, когда-то, что-то приключится, следующим в пасти дракона окажетесь вы.”
И король мне одним взглядом ответил о том, что:
“Мальчик мой, я прощу тебе твою дерзость. Только потому, что второго такого, как ты — нет.”
Король щёлкнул пальцами, восстанавливая хрустальный витраж за алтарём и махнув рукой, произнёс:
— Господин Шейн прав. Стоит все вернуть на свои места.
Обряд был быстрым. Слишком быстрым. Анна стояла, смотрела на меня заплаканными глазами. Губа была разбита. Я запоздало понимал, что Антрас слишком легко отделался. Бесформенной кучей, лежавшее тело у подножия алтаря — было слишком просто убито.
— Герберт, я…
“Тихо, тихо” — одними глазами я пытался объяснить Анне, потому что не знал, что на этот раз выкинет дракон.
И он-таки выкинул!
Заклятие, которое связывало нас с Анной на протяжении долгих лет истаяло из-за того, что по факту я был мёртв.
А новое заклятие, неизвестно, появилось бы или нет.
Да только, когда последние слова старой молитвы на древнем языке, зазвенели в воздухе, запястье Анны покрыли кровавые узоры. Она пыталась понять, что происходило, но я прижал её к себе и тихо зашептал:
— Это не я. Это он. Все хорошо.
И сам ощутил, как по телу, разгоняясь, кровь рисует на коже настоящую метку истинных.
Король собирался что-то произнести очень триумфальное и явно подходящее к смыслу всей ситуации, но я не позволил.
— Объявляю вас мужем и женой. — Тихо произнёс жрец, бросая на меня опасливый взгляд.
Я поспешно кивнул, благодаря за церемонию и подхватив Анну на руки, сбежал с постамента, на котором стоял алтарь. В остатках разрушенной стены развернулся портал. Интересно, сколько кварт крови на этот раз потратил дорогой Кортес?
Нас выкинуло в горах. Холодный воздух ударил в лицо.
— Герберт, это…
— Тише, тише. Сейчас все пройдёт.
Пальцы были неловкими и не могли так сразу сориентироваться и вспомнить нужное заклятие и руну, для того, чтобы мы здесь не околели.