Тор молча слушал.
— Прости, — сказала Хела. — За всё, что я тебе говорила тогда. За всё, что я думала о тебе раньше. И за то, что я мстила тебе в мыслях долгие годы.
Тор медленно кивнул.
— Мне не нужно ничего тебе прощать, — сказал он. — Ты часть семьи. Этот факт не меняется.
Хела выпила свой кубок. Поставила его на стол.
— Тогда, — сказала она. — Налей ещё.
Тор налил.
И они сидели ещё долго. По-семейному. Как сидят те, у кого впереди уже не битвы, а просто жизнь.
После этого Хела много лет провела рядом с Фриггой, пока та не ушла за Всеотцом. Хела приняла мать полностью; простила её; они успели сказать друг другу всё, что не могли сказать тысячи лет.
После смерти Одина Фригга задержалась, потому что ещё хотела понянчить всех внуков.
Тор и Клио к этому времени уже были родителями нескольких детей. Локи и Джин Грей тоже завели потомство, не сразу, долго думали, но завели; и эти дети, наполовину асы, наполовину мутанты-телепаты, оказались такими, какими их не ожидал ни сам Локи, ни сама Джин.
Фригга нянчила всех. Без исключения. Без устали. Когда внуки подросли, задержалась ещё, чтобы посмотреть, как они станут подростками. Когда стали подростками, задержалась, чтобы увидеть их взрослыми. Когда дождалась, тогда почувствовала, что пора.
На прощание с ней собрались все.
Фригга лежала в светлой комнате, через окно которой видны были золотые крыши Асгарда. Тор сидел у её правой руки, Локи у левой. Клио и Джин стояли позади. Внуки собрались полукругом у изножья. Хела прибыла с Титана, в простом тёмном платье, стояла у окна и смотрела на свет, чтобы никто не видел её лица.
Фригга обвела их всех взглядом.
— Дети мои. Внуки мои. Я хочу, чтобы вы запомнили вот что. — Она помолчала. Дышалось ей уже тяжело. — Семья — это не кровь. Это каждое утро, в которое вы выбираете быть друг с другом. Каждое утро. Снова и снова. Не уставайте выбирать.
Она посмотрела на Тора.
— Ты стал тем, кем я мечтала, чтобы ты стал. Сын мой. Прости меня, если я недостаточно тебя баловала в детстве.
Тор почувствовал, как что-то больно треснуло в груди.
— Локи, — Фригга повернула голову. — Я знала, что ты её найдёшь. И я знала, что она будет именно такая: острая на язык, добрая в сердце, сильная. Я рада, что дожила.
Локи закрыл лицо ладонями. И заплакал. Впервые за многие тысячи лет.
Фригга посмотрела на Хелу.
— Дочь моя. Я знаю, что ты не была уверена, что я любила тебя. Но я тебя люблю. Знай это.
Хела не обернулась. Только её плечи — дрогнули.
— Клио, — Фригга улыбнулась невестке. — Спасибо. Ты подарила моему сыну ту жизнь, какой я желала ему всегда. Будь с ним и дальше. Я ему ещё нужна — через тебя.
Клио наклонилась и поцеловала Фриггу в лоб. Так же, как сама Фригга когда-то поцеловала Одина.
— Иди, мама, — тихо сказала Клио. — Он тебя ждёт.
Фригга закрыла глаза.
И — ушла.
Тор тоже заплакал. Неожиданно для себя. Просто слёзы потекли по щекам. Он сидел рядом с Локи, и они оба, два брата и два бога, в эту минуту были просто два сына, у которых только что умерла мама.