— Но теперь у нас суд, архив и центр восстановления имен, — возразила Тесса.
— И камеры, — напомнил Орс через медную трубку.
После часа споров оставили старое название, а ниже добавили: «Исправительная крепость и открытый архив». Мне нравилось, что вывеска не обещала доброты. Она описывала устройство, которое можно проверить.
Третьим вопросом стала должность смотрителя.
Нора зачитала условия: срок три года, один повторный срок, ежегодный открытый отчет, право совета отстранить шестью голосами, право самой смотрительницы уйти с уведомлением за месяц. Никакой власти над судами и архивным пересмотром. Чрезвычайные решения действовали не больше суток без подтверждения.
Кандидатов было трое. Мара отказалась заранее: предпочитала стражу. Вторым стал управляющий из королевской крепости. Третьей — я.
Я не подавала заявление.
— Кто внес мое имя? — спросила я.
Меира подняла руку. Она представляла содержащихся людей до собственного освобождения.
— Почему?
— Потому что вы умеете признавать, когда не знаете. Но это не значит, что я проголосую за вас. Сначала отвечайте.
Она спросила, почему я подписывала старые сводки. Я ответила так же, как на открытом суде. Представитель поселка потребовал план поставок на зиму. Тесса спросила, будет ли медицинская служба независима от стражи. Саара — что произойдет, если корона снова потребует сосуды. Королевский наблюдатель хотел знать, признаю ли я власть Эдмара.
— В пределах закона, — сказала я.
— Король не обрадуется формулировке.
— Он уже ее слышал.
Управляющий обещал дисциплину, полное финансирование и сорок новых стражников. На вопрос о добровольных работах ответил, что заключенный обязан возмещать содержание трудом. Орс засмеялся в трубке. Даже представитель поселка поморщился.
Голосование было закрытым. Я вышла во двор.
Каэл ждал у ворот с двумя лошадьми.
— Похищаешь кандидата? — спросила я.
— Свободному человеку трудно похитить другого свободного человека, если тот согласен ехать.
— Куда?
— До поворота. Ты три недели не выходила за мост.
— Сейчас голосование.
— Поэтому у тебя есть десять минут, когда решение принимают без тебя.
Я села в седло.
За мостом воздух не отличался от воздуха внутри. Я ожидала, что свобода должна иметь другой запах, но пахло сосной, мокрым камнем и дымом из новых труб. Мы доехали до поворота, откуда крепость казалась небольшой черной пряжкой на скале.
— Если выберут управляющего, что будешь делать? — спросил Каэл.
— Открою независимую службу проверки приговоров. Нора предлагает место.
— А если тебя?
— Попрошу сутки на решение.