Я протянул ей плащ.
– Знаю, пахнет отвратительно, но ты околеешь, когда мы выйдем на улицу.
По запаху снега на плаще я понял, что сейчас зима. Девушка быстро шагнула вперед и позволила завернуть себя в плащ, полы которого доходили ей до щиколоток.
– Я понесу тебя. – Я показал на ее голые ступни. – Ты босиком и замедлишь нас.
Она едва заметно кивнула, сильнее кутаясь в грязный меховой плащ. Я взял ее на руки, перешагнул через труп стражника и поспешил прочь из замка.
Девушка молчала, продолжая дрожать в моих руках. Длинный коридор, ведущий к выходу, был пуст. Скорее всего, потому что я убил стража, который должен был патрулировать эту часть.
На подходе к последнему проходу я услышал медленные шаги в задней части замка. Я знал, что рядом есть выход, потому что в детстве был безумно очарован подземельем и забирался, куда не следовало.
Положившись на инстинкты, я выглянул в длинный коридор, в конце которого, между двумя мигающими факелами на стене, вверх уходила спиральная каменная лестница.
Вот и выход.
Держась в тени, я уже было собирался поставить девушку на ноги, чтобы выхватить из-за пояса нож и убить приближающегося стражника, но он прошел мимо лестницы и дальше, даже не взглянув в нашу сторону. Когда его шаги затихли, я пересек коридор и начал подниматься по спиральной лестнице.
Лунная фейри у меня на руках почти ничего не весила. На полпути я остановился и прислушался. Не услышав ничего ни снизу, ни сверху, я торопливо преодолел последний виток и оказался на площадке с железной дверью.
Я поставил девушку на пол, проклиная себя, потому что для двери, скорее всего, нужен ключ. Но когда я взялся за засов и толкнул, та с легкостью распахнулась. Внутрь ворвался холодный ветер. Девушка ахнула, но по-прежнему не произнесла ни слова.
Наверное, ключ нужен, только чтобы войти снаружи. В тот момент мне было плевать. Я знал одно: нас ждет свобода. Без лишних слов я снова подхватил фейри на руки и быстро зашагал к Эшервудскому лесу, крохотные снежинки падали с серого неба.
Я бодро нес фейри по запорошенному лесу. Некоторое время было слышно, только как хрустит снег под моими тяжелыми сапогами и легкий ветерок стучит голыми ветвями высоко над нами.
Мы углублялись все дальше в лес, и я пожалел, что на дворе глубокая зима. Без своей голубой листвы эшеры походили на мрачных серых призраков и не давали никакого укрытия.
– Спасибо, – тихо произнесла моя ноша охрипшим от мучений в подземелье голосом.
– Еще рано благодарить, – нахмурившись, ответил я на высоком языке, который выучил в детстве, поскольку он являлся общепринятым во всех королевствах. – Впереди долгий путь.
И я не знал, куда ее нести.
У нее серьезные раны. Если придется нести фейри на руках, мы будем добираться до Пограничья много дней. Но кому я мог довериться в ближайшем городе, Сильвантисе? Моим единственным настоящим другом был Кеффа, а отец взял его в плен одновременно со мной.
Мне нужно было место, чтобы спрятаться и составить план дальнейших действий. На окраине Сильвантиса жил пекарь Огалвет. Он никогда не был поклонником короля. Он, скорее всего, поможет мне и найдет способ вернуть девушку на родину.
– Меня зовут Уна, – сказала она дрожащим голосом.
Я не сводил глаз с дороги, иногда оглядываясь назад, чтобы убедиться, что за нами нет погони, и не был в настроении для бесед. Я поблагодарил богов за снег, который засыпал наши следы.
– Ты призрачный фейри.
Я продолжал идти, не обращая на нее внимания.
– Почему ты был в том подземелье?
Я ничего не должен этой девчонке, и меньше всего правду, которая очень глубоко ранила меня.
Но она была загадкой, разжигавшей мое любопытство. Стражники поймали ее в Пограничье и похитили?
– Как надзиратели поймали юную лунную фейри вроде тебя? – спросил я.
Она подняла голову, устремив взгляд на мое лицо. Она смотрела с открытым интересом, но без страха.
– Меня поймали около водопада Драгул.