— Это была угроза, Ваше Высочество? — тихо спросила я и сама не ожидала, насколько игриво прозвучит мой вопрос.
— Это обещание, — ответил он так же тихо.
А потом отстранился, отпустил меня, и очень быстро, не дав мне ни секунды, чуть присел, подхватил под ноги и… поднял. Я вскрикнула от неожиданности и обхватила его за талию ногами, а руками уцепилась за шею. И только потом подумала, что полы халата разошлись, что это неприлично, что…
Додумать Кассиан мне не дал. Не успела я себя накрутить, как уже почувствовала, как меня осторожно укладывают на мягкую кровать.
— Это клятва, — прошептал Кассиан, нависая надо мной. — И обязательство. Самое важное в моей жизни.
А потом поцеловал.
Сначала мягко прикоснулся, но как только я ответила, его губы стали настойчивыми. Медленно и нежно он завоёвывал меня, а я сдавала свои рубежи. Один за другим, без боя и сопротивления. Отдаваясь на волю победителя вся. Без остатка. Растекаясь под его тяжестью и принимая её как благо.
От всего этого казалось, что сердце, которое должно было биться в груди, пытается выпрыгнуть из горла прямо в руки Кассиану.
Его губы отпустили меня, давая возможность вдохнуть, и скользнули сначала по щеке, потом по линии челюсти и осторожно замерли возле уха.
— Ты дрожишь, — прошептал он, слегка прикусив мочку.
— Не от холода, — честно призналась я.
Он приподнялся на локте, и только в этот момент я поняла, что раскрыта перед ним. Он лежал на мне, удерживая свой вес на руках, но мои ноги все также обхватывали его за талию.
— Т-ш-ш, — погладил он меня по щеке, — я не сделаю тебе больно.
— Я… — мне пришлось отвести глаза и повернуть голову в сторону, чтобы произнести следующие слова, — не невинна, Кассиан. И больно ты мне уже не сделаешь. В смысле… я знаю, как это бывает между мужчиной и женщиной.
— Знаешь, — согласился Кассиан.
Он аккуратно взял меня за подбородок и повернул голову так, чтобы я снова смотрела ему в глаза.
— Но ты не знаешь, как бывает, когда мужчина тебя любит, — негромко произнёс он и мягко поцеловал. — Но я тебе покажу, — он снова поцеловал меня. — Ты почувствуешь разницу, — прошептал он в губы и снова втянул меня в головокружительный поцелуй.
Я падала. Не знаю куда. Всхлипывала от его прикосновений. Стонала ему в губы, и мне не было стыдно.
Мои пальцы сами нашли ворот его рубашки и скользнули по горячей коже, по спине.
На секунду Кассиан оторвался от моих губ. Сел на пятки и рывком сорвал с себя рубашку, выбросив ее куда-то за кровать. А потом медленно, с хищным блеском в глазах, снова опустился на меня.
И только тогда, запоздало, я почувствовала твёрдость его плоти. Силу желания. А ещё то, что нас разделяет только тонкая ткань его мягких штанов и всё ещё завязанный узел моего халата. Только узел, потому что сам халат уже давно беспомощно цеплялся только за руки.
Но и сейчас Кассиан не дал мне времени. Ни чтобы подумать. Ни чтобы испугаться. Он увлёк меня в новый поцелуй, и все мысли вылетели из моей головы.
Его прикосновения были везде. Сначала лёгкие и нежные, потом страстные и жаркие, я уже не понимала, где меня касаются его пальцы, а где губы. Я стонала и выгибалась, плавилась в его руках податливым воском, а он лепил из меня то, что хотел, и это сводило с ума.
— Да, да, да, — как в бреду шептала я пересохшими губами, подставляясь под ласки.
— Да-а-а… — выдохнула в тот момент, когда мы слились в одно целое.
— Да! Кассиан! Да! — кричала, выгнувшись в его руках, когда меня с головой затопило вожделение и взорвалось ярким фейерверком и в голове, и внизу.
— Хорошая моя, родная, — сквозь шум в ушах слышала страстный шёпот Кассиана, он продолжал двигаться, и через несколько толчков глухо выдохнул мне в губы. От этого стона, уязвимого и почти беспомощного, моё сердце еще больше залило нежностью.
Кассиан удерживал свой вес, но уткнулся лбом в подушку рядом с моей щекой, выравнивая дыхание.
Я обняла его. Крепко. И потянула к себе. Взмокшего, ещё дрожащего от страсти. Родного.
— Я тяжёлый, Элен, — с улыбкой прошептал он мне на ухо, повернув голову.