Второй шанс для Лекаря: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну-с, — сказал я, усаживая её обратно и беря за руку. — Хвалитесь.

Хвалиться было чем. Руки её ещё дрожали, но уже не так сильно. Теперь, по крайней мере, она сможет сама чашку ко рту поднести.

Я оттянул ей губу. Дёсны, прежде рыхлые и сизые, взялись розовым по краю и на прикосновение уже не отзывались кровью. Слюна больше не текла ручьём, и металлический вкус, по её словам, донимал теперь лишь по утрам. Ртуть выходила из неё медленно. Но всё же выходила.

Молоко, обильная еда и питьё делали своё дело. Ещё не помешает баню подключить, но с этим осторожно. Греть воспаление опасно, и уж тем более с её нынешней ослабленной сосудистой системой.

Язвы я осмотрел при свече. Подсохли, побледнели, свежих не прибавилось. Сама болезнь никуда не делась: она сидела в ней и будет сидеть, тут уж себе врать нечего. Но главное, что моя война против ртути идёт как надо.

Вот только… с деньгами всё ещё беда.

Средства за эту войну я получал смешные. И я уже догадывался почему. Плату мне назначали те же люди, что наняли для неё доктора со ртутью без меры. Взяли меня в этот дом досмотреть приличия ради, чтобы после сказать, что сделано было всё. А вовсе не лечить.

Либо же, наоборот, взяли меня с той же целью: догубить её.

В родне её, я был почти уверен, сидели двое. Один ждал её смерти и подкладывал под неё докторов со ртутью. Другой, судя по попыткам нанять хоть какого-то лекаря, хотел ей жизни. И покуда я не знал, кто есть кто, мне оставалось одно: лечить.

Будь её воля, уверен, она платила бы мне втрое больше. Это было заметно по тому, как она смотрела и как виновато комкала платок, заговаривая о деньгах. Да только воли у неё не было. Больную вдову держали на коротком поводке, и распоряжались её же деньгами другие руки.

— Теперь слушайте, — сказал я, закончив осмотр. — Первое и главное, что вам нужно усвоить: все мои прошлые указания продолжаем соблюдать. Теперь имеет смысл увидеться с вами уже через месяц. Пока что никаких втираний, никакой ртути. Продолжаем в том же духе. Питание оставляем прежнее. В баню раз в неделю, потеть, но без излишнего жару. Рот полоскать отваром шалфея всякий раз после еды, дёснам это на пользу. И гулять старайтесь. Хоть по саду, хоть по комнатам, но всякий день. Кровь застаиваться не должна.

— А… дальше? — тихо спросила она. — Дальше-то что со мной будет, Михаил Алексеевич?

Я помедлил. Про то, что сидело в ней глубже ртути, у меня уже припасён ход, но осуществлять его слишком рано.

— Дальше будем жить, — сказал я. — Отраву мы из вас почти выгнали. Окрепнете, и я сразу же возьмусь наносить финальные штрихи. Будет непросто, но прошу мне довериться. По итогу мы с вами из этой проблемы выкарабкаемся.

Она кивнула мне, поверив сразу и целиком. Я ещё в прошлый раз заметил, что она решилась слушаться меня. Хорошая пациентка, совершенно не сомневается в моих предписаниях. Возможно, потому, что я веду себя не так, как остальные.

Женщина достала из шкатулки приготовленный свёрток.

— Тут пятьдесят, как уговорено, — и добавила уже тише, с той самой виноватой ноткой: — Вы уж не обессудьте… Я бы…

— Полно, — сказал я. — Уговор есть уговор.

Нянька провожала меня через двор, и у самой калитки вдруг попросила задержаться. Оглянулась на дом, сунула руку под передник и вытащила второй свёрток, поувесистей первого.

— Возьмите, батюшка. Тут сто.

— Как это? И от кого же это?

— От того, кому барыня наша дорога, — старуха глядела на меня снизу вверх, не мигая и ничуть не смущаясь. — Имени сказать не велено. А велено сказать: лечите как лечите и ни на кого не оглядывайтесь. Деньги чистые, не сомневайтесь. Заметил человек, что благодаря вам впервые нашей госпоже лучше стало. Он следит за вами и не обидит. Главное, продолжайте в том же духе.

Я взвесил свёрток на ладони. Вот, стало быть, и второй. Тот, кто хочет ей жизни, существовал не только в моих догадках, у него были руки, деньги и осторожность. Отказываться я не стал. Изображать гордеца тут нет смысла. Деньги мне нужны.

— Передай, кому не велено называться, одно, — сказал я, пряча свёрток. — Лечу я не за его деньги. Лечить — моя привычка. Но за плату его я благодарен. И обязуюсь не подвести.

Старуха усмехнулась одними морщинами и заперла за мной калитку.

Пока меня везли в город, я считал.

Сорок семь с полтиной в шкатулке, полсотни от барыни да сто от безымянного. Почти двести. До двухсот тридцати трёх оставалась дыра в тридцать пять рублей, и на неё у меня времени крайне мало.

Впервые за месяц шпага перестала быть несбыточной. Теперь она была просто трудной. Но это уже серьёзный рывок вперёд!

Дела на этом не закончились. До сумерек мне надлежало сыскать в этом городе одного пропащего человека, и я прибавил шагу, по старой уже привычке оглянувшись на углу. Хвоста за мной не было, или я его не видел.

Дорогу мне перегородила толпа. Ещё издали я услышал бабий вой, протяжный, в несколько глоток. Я понял, что там происходит, ещё прежде чем увидел. У съезжей избы строили рекрутскую партию. Десятка три парней с котомками, все со лбами, забритыми до синевы, жались друг к другу, как овцы в грозу. Возле голосили бабы, их оттаскивали, унтер с багровым лицом равнял строй.