Охотник опять скрылся в кустах.
– Артём, – прошептала мама и шагнула в его сторону.
– Стой где стоишь! – крикнул один из охотников.
– Не надо, – папа рукой остановил маму. – Кузьмич, объяснишь, что тут происходит?
– Заткнись. – Юра сплюнул и покосился на Джамбула. Тот по-прежнему не опускал ружья. – Чего тебе непонятно? Думал нас обдурить, а в итоге сам остался в дураках. Всё просто.
– Как два пальца об асфальт, – тряхнув светлой чёлкой, хихикнул Слава.
– Ружьё опусти. – Юра теперь смотрел прямиком на Джамбула. – По-русски ты говоришь, может, и считать научился. Нас шестеро. Ты один.
– Нас двое, – отозвался папа.
– Оба бросайте. – Слава прицелился в Артёма.
Видя, как монгол нехотя опустил ружьё, как зло смотрит на охотников, подошедших связать ему руки, Артём понял, что жестоко ошибся, но было поздно.
– Молодец. Теперь ты.
Папа положил револьвер на землю.
– Умница, – процедил Юра.
Он приблизился к папе и наотмашь ударил его по лицу.
Мама вскрикнула. Даже Тюрин, кажется, понял, что ситуация складывается не самая приятная, и стал пятиться к палатке, пока его не остановил Слава.
Фёдор Кузьмич по-прежнему молчал и осматривал лезвие ножа.
– Где карты?! – прокричал Юра.
– Вот они! – папа, ощупав разбитую щёку, указал на размётанные по траве бумажки.
– Где другие карты?
– О чём ты? Какие другие?
– Ты знаешь, гнида, не кривляйся! Ты! – Юра неожиданно прицелился в Тюрина. – Считаю до трёх. Раз.
– Где карты с продолжением маршрута? – протянул Слава над самым ухом профессора.
– Два.
– Лучше скажи, он выстрелит, я знаю.
Тюрин задрожал всем телом. Он бы свалился на землю, если бы Слава не поддержал его. Приоткрыл рот, не зная, что сказать, и испуганно взглянул на Артёма.
– Значит, мальчишка, – усмехнулся Юра.
– Ах ты дурья башка. Профессор долбаный, – прошипел папа.
– Где? – Юра навёл ружьё на Артёма.
Артём глубоко дышал и с надеждой смотрел на папу.
– Считаю до трёх. Раз.