Пришла очередь Артёма рассказывать о том, что случилось утром.
– Девчонка, – ухмыльнулся Слава. – Молодец.
– Молчи. – Юра толкнул его в плечо. – Ждём Очира. Он её быстро выследит. Тогда и послушаем, что она скажет.
Папа посмотрел на Артёма с осуждением, всем своим видом показывая, что винит его одновременно и в пропаже примет, и в том, что их скоро обнаружат. Если папа и понимал, что Артём ни в чём не виноват, наверняка всё равно негодовал из-за его слабости, глупости и нерасторопности. Артём от досады сжал кулаки.
Ринчима тем временем готовилась к побегу. Она не слушала разговор в лагере. Ни золото, ни странные истории о беглом каторжнике её не интересовали. Она знала только то, что живыми из этой передряги ей с Баиром не выбраться. Видела, как один из охотников крепко держит её мужа. Была уверена, что после всех разговоров их просто застрелят, а лошадей угонят. Подобное уже случалось в горах. Тут даже детей похищали. Не хотелось думать, кому и зачем они могли понадобиться в такой глуши. Впрочем, сейчас бурятку больше интересовала её собственная участь.
На неё, на женщину, внимания не обращали. Ей бы только незаметно уехать, добраться до ближайшего посёлка, и она поднимет такую облаву, что ни один из этих мерзавцев не найдёт себе укрытия во всех Саянах.
Ринчима обрезала чембу´р коня, на котором ехал Артём. Отвела его на несколько метров в сторону. Ждала удобного момента, чтобы вскочить в седло и мчать во весь опор. Понимала, что за ней погонятся, однако верила, что её не настигнут. Знала эти края. Ещё лучше знала лошадей мужа и умела с ними управляться.
Когда Тензин, низкорослый бурят с лицом, изуродованным бордовыми оспинами, полез в палатку, Ринчима решила, что более подходящего момента не дождётся. Скоро вернётся третий охотник. Тогда сбежать будет сложнее.
Дыхание участилось. Руки вспотели.
Решение принято.
Заметив, как жена вскочила в седло, Баир отчаянно мотнул головой – хотел остановить её и в итоге погубил.
– Стой! – привлечённый Баиром, крикнул Юра.
Ринчима со всей силы ударила коня пятками и, не разбирая направления, пустила его с места в галоп.
Приглушённый стук копыт. Мельтешение среди стволов.
Уродливая культя мизинца у Юры. Шрамы на предплечье, будто его руку глодали волки.
Жёлтая кофта Ринчимы со смешным рисунком Гуфи на спине.
Грохнул выстрел – металлический плевок, шершавые отголоски которого разбежались по лесу.
Дедушка говорил Артёму, что любую проблему можно решить, сформулировав её. «Тут вся загвоздка в том, чтобы научиться формулировать честно, без искажений. А в этом помогают факты. Учи факты. Из геологии, физики, химии. Они высушивают от эмоций твоё восприятие. Чем больше сухих подлинных фактов знаешь, тем проще потом так же сухо и точно формулировать свои мысли и свои проблемы».
Артём верил дедушке и за последние годы выучил много фактов. Но сейчас это не помогло.
Улыбчивый Гуфи с длинными ушами. Затихшее эхо выстрела.
Артём никак не мог сглотнуть. Слюна копилась под языком. Горло сузилось, стало тесным.
Нервный импульс летел со скоростью ста метров в секунду. Факт. Это в два раза быстрее подачи Роджера Федерера. И в десять раз быстрее скорости гепарда. В голове у Артёма шумело, будто его контузило. Настойчиво дребезжащий фон.
Ринчима упала с коня.
Как-то неуклюже, тяжело обрушилась на землю и ещё несколько раз перекувыркнулась, прежде чем затихнуть.
Жёлтая кофта потемнела.
Только что Ринчима стояла возле лошадей, а теперь лежала в траве.
Мозг Артёма на восемьдесят процентов состоял из воды. Это факт. Артём видел себя в зеркале, видел кардиограмму своего сердца. В детстве, когда его впервые укачало, видел свою рвоту, в ней лежали кусочки съеденной утром колбасы. Всё это доказывало его существование.
– Чима! – закричал Баир.
Погонщик вырвался из рук охотника и побежал к жене. К её неподвижному телу.
Скорость воздуха, выдыхаемого при кашле, достигает двухсот пятидесяти метров в секунду. Ещё один факт. Это в два раза медленнее пули, выпущенной из охотничьего ружья.