Дипломат. Игры компромиссов 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Или вы просто не хотите их предъявлять?

— Скажем так: не можем.

— Вот как… — Стрельцу очень не понравилось то, что он только что услышал.

Ситуация складывалась двусмысленная. С одной стороны, коллега Вульке практически в открытую предупреждал его о возможной провокации, с другой — стало ясно: у немцев есть источник на самом высоком уровне власти Западной Германии, и Москве о нем ничего не известно. А вот это уже чревато и пахло самым настоящим своеволием. Если этот таинственный «крот» всплывет, пострадают все и прежде всего — дело. Стрелец в очередной раз убедился: он очень правильно поступил, организовав этот обед.

Официант на раздаче зычно выкрикнул номер заказа. Стрелец подошел к стойке и забрал поднос с едой. Пахло потрясающе: прованскими травами, чесноком, оливковым и сливочным маслом, розмарином, нежнейшей говядиной и чем-то еще, он не смог определить чем. Собеседник оживился. Французские гастрономические изыски не оставили равнодушным даже такого сдержанного человека, как товарищ Вульке.

— Вы же понимаете, окончательное вступление Основополагающего договора в силу — это ваш главный пропуск на осеннюю сессию ООН, где ГДР наконец признают на мировом уровне. И уже никто и никогда не сможет вас оттуда потеснить, — произнес Стрелец и тут же прикусил себе язык. — Провалится визит нашего Генсека, провалится и ратификация.

В отличие от окружающих он совершенно точно знал, что существовать Германской Демократической республике осталось меньше двух десятилетий

— Так, может, оно нам и не надо, — философски заметил рыжий.

— Может, и не надо. Только фарш назад не прокрутишь, — сказал Стрелец и посмотрел Вульке прямо в глаза. — Я вот о чем хочу вас попросить, Ганс: постарайтесь в максимально сжатые сроки снять напряжение на транзите! Кстати, перед приездом в Бонн Леонид Ильич собирается посетить Берлин с высокой наградой для товарища Хонеккера. Это ли не признание наших глубинных связей и приоритетов в политике? Если трения будут продолжаться, мы будем вынуждены внести коррективы в наши рекомендации для Политбюро.

— Это ваше личное мнение? — Вульке замер с вилкой в руке.

— Это позиция посольства. Пока…

— Попомните мое слово, товарищ Басов, — помрачнел немец, — добром эта ваша разрядка для всех для нас не закончится!

Альбина уже полчаса разговаривала с папой. Она никак не могла успокоиться и выдавала Арсению Дмитриевичу все новые и новые подробности с заседания женсовета. Заместитель министра иностранных дел Арсений Дмитриевич Кацолапов очень внимательно слушал дочь. Ему нужно было жизненно важно знать, что происходит в главном на данный момент советском диппредставительстве в капиталистическом мире. Если, не дай Бог, случится какая-нибудь подстава, не сносить головы ни ему, ни самому «Мистеру Нет», как за глаза величали руководителя советской дипломатии западные оппоненты.

Боннская встреча в верхах имела первостепенное значение для Советского Союза. Можно было до хрипоты спорить по поводу ее целесообразности или своевременности, но, что сделано, то сделано. Для Кацолапова, хотя экономика и не являлась его специальностью и зоной ответственности, было совершенно очевидно: без масштабного обновления производственных мощностей совсем скоро будет не на чем делать даже ракеты. Все это имело свою цену в виде дешевого газа, но не жрать же его, да и немецкие станки, благодаря советским углеводородам, обойдутся стране дешевле.

— И что ты говоришь, доченька? Эта Ледникова хотела сделать? Выслать на родину Зотова? А она вообще в курсе, кто его дядя и как он относится к племяннику?

— Ой, папа, ну о чем речь⁈ Про это даже посольские коты знают, не то что Ледникова. Мне показалось, что она это делала намеренно и очень торопилась. Представляешь, на днях на меня вызверилась — помада ей моя, видите ли, не понравилась.

— Так и что там в итоге произошло с Зотовым? Не перескакивай, пожалуйста, с темы на тему.

— Почему с темы на тему? Это все связано. Она уже замучила все посольство: то ей юбка короткая, то смех слишком громкий, то Лидка с итальянской консульшей болтала… Теперь вот Зотов! Говорит, неправильно одевается, слушает иностранную музыку и выглядит как ливерпульский лабух.

— Как кто? — Арсений Дмитриевич от неожиданности даже присел.

— Ой, ну папа, это она про «Битлз».

— А она откуда знает, как выглядят эти… из «Битлз»?

— Папа, так у нас по телевизору показывают. Или ты думаешь, что у нас по ZDF Зыкина выступает? — выпалила Альбина в сердцах.

— Ладно, дочка, успокойся. Так, а как эти «лабухи ливерпульские» все-таки одеваются?

— Костюмы у них серые и галстуки узенькие — точь в точь как наш Зотов на собрание явился. И вот она ему предъявляет, а он ей точно как ты…

— Что, «как я»?

— Да говорит, откуда она знает, как лабухи одеваются.

— Непуганый ваш Зотов, — от всей души рассмеялся Кацалапов. — Но уел, так уел! И что было дальше?

— Тогда она к Костику моему прицепилась, дескать, а он чего приперся на женсовет?

— А твой что?

— Сказал, что пришел проконтролировать, в чем обвиняют его подчиненного. Мол он за своих сотрудников головой отвечает.