Кавказский рубеж 12: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Бетон крошился, вылетали остатки оконных рам, а сама крыша здания была уже рядом. Следом Ми-28 «добавили» из 30-миллиметровых пушек, буквально сметая всё живое, что пыталось попасть по нам, пока мы забирали группу Сопина.

— Саныч, АСОшек мало осталось, — напряжённо произнёс Кеша по внутренней, не отрывая взгляда от приборов.

— Понял, Кеша. Работаешь только по явным пускам. Приготовиться, — ответил я, чуть сильнее сжимая рычаг шаг-газ.

Крыша Совмина стремительно надвигалась. Она была плоская, усеянная каким-то строительным мусором, обломками антенн и кусками гудрона. Ветер гнал по ней густой дым от пожара на четвёртом этаже.

По фюзеляжу постоянно стучали одиночные попадания из автоматов, а двигатели работали на повышенных режимах.

Перед зданием произошёл взрыв, и вертолёт сильно тряхнуло. Столб огня и дыма поднялся вверх. Нос вертолёта опустился, но я успел удержать машину.

И чем ближе к крыше, тем плотнее стрельба.

— Влево уйди! — услышал я подсказку Ми-28 друг другу.

Следом перед нашим вертолётом прошла очередная «пунктирная линия» очереди ДШК. А потом фюзеляж вновь принял на себя несколько попаданий, но не критичных.

Мы начали зависать. Я плавно снижался, прижимая вертолёт к поверхности крыши. Лопасти несущего винта подняли настоящий ураган, раздувая камни и пыль.

— Пять метров… три… метр! — докладывал Кеша, смотря в нижний блистер и на приборы.

Садиться полностью было нельзя — крыша могла просто не выдержать веса Ми-8, да и зацепиться колесом за какую-нибудь арматуру — означало перевернуться.

— Есть касание! — прокричал по внутренней связи Максим, от которого в наушниках сразу возник посторонний шум.

Он сейчас в грузовой кабине и стоит рядом с открытой дверью.

Вертолёт висел на краю крыши здания, а я слегка балансировал его из стороны в сторону. Но долго так у нас не получится. Не так уж и просто удерживать борт в таком положении.

Да у меня и манжеты рукавов комбинезона уже промокли от пота. Движки ТВ3–117ВМ ревели на взлётном режиме. Вертолёт мелко дрожал от перенапряжения.

— Песок, я на точке! Давай, бегом, бегом! — крикнул я в эфир.

Из чёрного провала чердачного выхода спустя несколько секунд появились наши бойцы. Они двигались грамотно, прикрывая друг друга. Двое сразу упали на колено, взяв на прицел выход с лестницы, откуда в любой момент могли посыпаться дудаевцы и другие боевики.

Остальные рванули к распахнутой двери грузовой кабины. В центре группы двое бойцов волокли кого-то под руки — судя по всему, тот самый «груз». За ними бежали ещё люди, явно не из группы Игоря Геннадьевича. Однако все они были в наручниках.

Сквозь гул турбин я услышал тяжёлые удары ботинок о металл пола.

— Обороты! — выкрикнул Кеша.

Я инстинктивно потянул рычаг шаг-газ чуть вверх, компенсируя просадку.

В этот момент из чердачного люка на крышу выплеснулась очередь. Кто-то из боевиков всё-таки прорвался наверх. Трассеры ударили по бетонному парапету в метре от хвоста нашей машины. Оставленные в прикрытии спецназовцы тут же ответили плотным огнём, пятясь к вертолёту.

— Закончил! — крикнул из грузовой кабины Максим и хлопнул дверью.

— 301-й, площадку…освобод… освобождаю, — начал говорить я, но вертолёт упорно не собирался подниматься.

Я удерживал его, но поднять не получалось. Буду так тянуть рычаг шаг-газ, и мы точно не взлетим. Время идёт на секунды. Не освободим площадку, нашим товарищам некуда будет сесть.

— Саныч, не взлетаем, — констатировал Кеша.

— Спокойно, — сказал я, взявшись за ручку управления и рычаг шаг-газ.

Надо придать небольшую поступательную скорость вертолёту. Совсем немного, и тогда получится оторваться.

— Опускаю нос, опускаю, — говорю я, при этом отклоняя ручку управления от себя.