Я медленно разжал ладони и выдохнул. Стебель стоял ровно. Место стыка уже обтянул гладкий, чуть утолщённый узел, будто растение всегда таким и росло.
Получилось.
Один куст — два урожая с одной лунки. Удивятся же местные, когда это увидят своими глазами.
— Войцех? — раздался голос Беатрис за спиной. Я даже не услышал, как она подошла. — Ты чего над одним кустиком трясёшься с самого рассвета? Заболел он у тебя, что ли?
— Наоборот, — я поднялся, разминая затёкшие колени, и не смог сдержать усмешки. — Только что родился.
— Это как? — она нахмурилась, разглядывая ничем непримечательный с виду росток.
— Долго объяснять, — я кивнул на узелок лыка посреди стебля. — Скажу так: если эта штука приживется и пойдёт в рост, то с одной грядки я буду снимать и картошку, и помидоры разом. Понимаешь?
— Ты, наверное, шутишь? — едва заметно улыбнувшись, спросила Беатрис. — Я хоть в этой теме и не разбираюсь, но даже для меня твоя идея странно звучит. А если из-за этого растение умрет?
— Ничего страшного. Возьму новое, опять срежу и привью заново, — пожал я плечами.
Я ещё раз глянул на «Помидофель». В уведомлении системы мигала строчка: «растение нестабильно — требует наблюдения». Радоваться было рано. Прививка могла отторгнуться.
Не успел я даже толком всё обдумать, как со стороны амбара раздался крик. Мне не хотелось в это верить, но это был вопль моей сестры Элизы. Я сорвался с места как ошпаренный.
— Беатрис, за мной! — выдохнул я уже на бегу.
Картофельные ряды мелькали под ногами, ботва хлестала по сапогам. Сердце бешено колотилось.
Да что там, чёрт возьми, случилось?
Глава 14
Я схватил на бегу свою лопату, стоящую у крыльца, и рванул в сторону амбара. Не понимаю, как Корнепий умудрился пропустить угрозу на участок…
Стоп, а что если?
Я забежал за угол амбара и застал сестру, вжавшуюся спиной в бревенчатую стену. Лицо у неё было белое, как полотно. Боялась с места сдвинуться. Когда Элиза увидела меня, она стала тыкать дрожащим пальцем на землю.
— Там! Там чудище! — выдохнула она. — Огромное! Из-под земли вылезло, прямо передо мной!
Я выдохнул с облегчением. Сердце ещё продолжало интенсивно биться: то ли от бега, то ли от переживаний, что могу не успеть прийти на помощь. Но я сразу сообразил, в чём дело. Опустился на корточки рядом с сестрой, заглянул туда, куда она показывала.
Из развороченной кучи земли у фундамента амбара высунулась знакомая туша размером с кабана: мощные лапы с длинными когтями, дёргающийся розовый нос. Корнепий замер, водя мордой из стороны в сторону. Неудивительно, что она испугалась. Всё-таки первая встреча с живкороем производила неизгладимое впечатление.
— Тихо, тихо, — я положил ладонь Элизе на плечо. — Не бойся. Это мой питомец. Я его приручил три недели назад.
— Твой⁈ — она вцепилась в мой рукав обеими руками.
В этот момент я ощутил знакомый ментальный толчок. Это был «Сейсмический Резонанс», благодаря которому у меня была возможность общаться с Корнепием. А следом перед глазами развернулось системное уведомление:
/Питомец «Корнепий» проявляет повышенный интерес к новому существу на участке./
/Анализ: детёныш человека (самка, малый размер, отсутствие угрозы)./
/Реакция питомца: любопытство, испуг. Стремление установить контакт («сородич хозяина»)./
Я невольно усмехнулся. Вот оно что! Корнепий вовсе не собирался её напугать. Учуял, что она моя родственница, и захотел познакомиться. По-своему, как живкорой. Только вот Элиза своим криком его куда сильнее напугала, чем он её.
Судя по озадаченной физиономии Корнепия, было видно, что он в замешательстве. Хоть мы и умеем общаться через «Сейсмический Резонанс», но будет трудно ему донести причину её «странного» для него поведения.
Может быть, я ещё не достиг нужного уровня навыка. Пока у меня получалось только отдавать примитивные команды. Примерно понимать, что он чувствует или желает.