— А правда, что у вас тут чудища лесные водятся? — Элиза снова оживилась, забыв про еду. — Нам в дороге рассказывали, что на фронтире твари из чащи выходят, людей задирают!
— Элиза! — снова одёрнула мать.
— Зверьё есть всякое в наших лесах, — ответил я. — Но за изгородь мою ещё никто не совался. У меня тут охрана надёжная. И, сразу скажу, в лес одной тебе ходить не надо. Лучше попусту не рисковать.
За разговором день незаметно подошёл к вечеру. Ян, отказавшись остаться, засобирался в обратный путь. У внука травника, по его словам, в Остроге-на-Выселках были дела.
— Спасибо тебе ещё раз, — сказал я ему у ворот. — Без тебя они бы не доехали.
— Думаю, вы на моем месте поступили бы точно так же, — забираясь на телегу, ответил внук травника. — Ещё увидимся, господин Мейер.
Ян даже не догадывался как он мне упростил жизнь. Я ведь, скорее всего, самостоятельно бы в центральный округ поехал, чтобы их забрать.
Попрощавшись с Яном, я вернулся в дом. Мать с Элизой, разморенные от долгой дороги и сытного ужина, уже клевали носом за столом. Мы приняли решение разместить их в амбаре рядом с семьей Иржи. Временная мера, но в одном доме мы всей дружной толпой просто не поместимся.
Когда мать с Элизой наконец уснули, я тихо вышел из амбара.
Солнце уже стало заходить за макушку леса. До лачуги старика Луки путь неблизкий — через всю чащу. Но ноги сами несли меня вперёд. Место глухое, в эту сторону ни один человек по доброй воле не сунется. Лучшего убежища не придумаешь. Нужно поделиться радостными новостями с Радованом.
Я миновал «Мёртвый выворотень», гигантскую ель, что лежала корнями кверху. Свернул под горку, к Гнилому ручью. Шёл вдоль течения, пока над верхушками деревьев не показался острый, косой каменный пик. Спустился в низину.
Из-под мшистого холма-крыши тянуло горькими травами.
Дверь была приоткрыта. Я толкнул её и шагнул внутрь.
Радован, сгорбившись, сидел на лавке у очага. Услышав меня, он вскочил с места так резко, что едва не опрокинул скамью.
— Я уже думал, что ты сегодня не придешь… — выдохнул он. — Что сказал граф?
— Сядь, — сказал я. — Разговор предстоит долгий.
— Да какой долгий⁈ — помощник был явно на взводе. Как обычно сам себя накрутил. — Скажи сразу — у тебя получилось договориться с ним или нет? Я второй день уже места себе не нахожу. Лука уже, наверное, устал меня успокаивать.
— Весь день ничего не ел, — не поднимая головы от плошки с корешками, буркнул из угла Лука. — Только и делает, что на дверь зыркает, да в окно выглядывает.
Я сел напротив Радована. Он смотрел мне в глаза, не моргая, и я понимал, что тянуть не стоит. Парень и так на пределе.
— Розыск с тебя сняли, — сказал я.
Радован замер. Несколько секунд он просто молчал, будто не разобрал слов.
— Что… — выдавил он наконец. — Как сняли? Насовсем?
— Я ездил к графу, к Родерику фон Вальде — это он тебя искал. Оказывается ты ему не нужен. Долгая в общем история, но тебя ищет какой-то вельможа из столицы. Предполагаю, что он связан с зернохранилищем. Из-за него вся эта розыскная кампания началась. Графа просто попросили тебя найти.
— И он справился. Нашёл меня, значит… — прошептал он. — И что теперь? Войцех, ты же не…
— Я с ним договорился, — перебил я. — Граф пообещал, что уберет тебя из всех розыскных списков. Взамен я вывожу ему новый сорт картофеля — скрещу его клубни со своими, получу урожай, который накормит весь центральный округ. Он привезёт это императору под своим именем, таким вот способом мы с ним рассчитаемся. И тогда ты будешь официально числиться «мёртвым».
Радован медленно осел обратно на лавку. Руки у него дрожали.
— Мёртвым, — повторил он.
— Граф своё слово сдержит, — подбодрил я помощника. — Поэтому нам осталось только выполнить свою часть уговора.
— А я ведь уже попрощался со всем, — горько усмехнувшись, ответил Радован. — Сидел тут, у Луки, и думал — всё. Доигрался. Мало того, что сам на себя беду навлек, так ещё и тебя за собой утяну. Прикидывал даже, не уйти ли мне ночью, чтобы только тебе хлопот не доставить.
— Уходить тебе нельзя, — сказал я. — И не потому, что я не пущу. Розыск сняли, но граф в этом деле не главный. Пока ты живешь на фронтире, лишний раз в крупных городах не появляешься — тебя вряд ли кто-то здесь найдет. А вот если уйдёшь в другую провинцию или центральный округ, то могут уже возникнуть проблемы. Тот столичный господин про тебя не забыл.