Голос Пуго становился всё более и более заметным и в Политбюро. Нет, конечно он не выступал открыто против проводимой Горбачёвым политики. Но всякий раз он предлагал те или иные поправки к проектам тех или иных решений, казавшихся ему явно радикальными или поспешными ( Смирнов видел это по выражению его морды). Поправки которые чем дальше, тем больше выхолащивали многие очень нужные и верные, с точки зрения, Смирнова проекты. Проклятый латыш кажется насквозь изучил Горбачёва, его двуличную и лицемерную природу, его боязнь принимать ответственность на себя, изучил и прекрасно пользовался этим.
Смирнов прекрасно видел, что вокруг Пуго стали скапливаться какие- то подозрительные людишки, взявшиеся чёрт знает откуда. Этих тёмных и непонятных людишек латыш потихоньку расставлял на разного рода постах как в КГБ так и вне его. Мерзкий чухонец похоже формировал нечто вроде аппарата личной власти, пользуясь своими связями как в КГБ, так и в партийном аппарате. Конечно в прежние времена подобного рода штуки не прошли бы мерзавцу даром. Но прежние времена ( в том числе и стараниями Смирнова) уже уходили в лету, а в наступивших новых временах, негодяй — рижанин, как оказалось, очень ловко держал нос по ветру.
Смирнов неоднократно говорил Горбачёву о той опасности которую представляет с его точки зрения, лично для него, Пуго. Горбачёв всякий раз отмалчивался, словно бы пропуская слова Смирнова мимо ушей. Но Смирнов продолжал капать на темечко Генерального надеясь всё же добиться успеха. Но похоже он добился прямо противоположного результата. В один из дней (после заседания Политбюро), когда Александр Никанорович вновь завёл речь о происках председателя КГБ, Горбачёв резко прервал его:
-Я, что- то не пойму вас, товарищ Смирнов, чего вы хотите добиться? Вас, что -то не устраивает в работе КГБ? Если это так, то вы можете взять слово на очередном заседании Политбюро и аргументированно, я подчёркиваю аргументированно и обоснованно доложить нам о недостатках в работе Комитета и его председателя. А мы, если сочтём эти ваши аргументы стоящими, внимательно рассмотрим и проанализируем их.
- Нет, но...
-А раз нет, товарищ Смирнов, то нечего плести свои интриги. Возглавляемый Борисом Карловичем КГБ, за очень короткий срок сумел ликвидировать целые шпионские гнёзда, которые его предшественники на этом посту благополучно проморгали. Или вы это хотите поставить ему в вину? Я постоянно получаю сведения, в том числе и по закрытым каналам, что наши вероятные противники, весьма встревожены резко возросшей эффективностью работы КГБ. Не скрою, я не очень охотно назначал товарища Пуго, на эту его нынешнюю должность. Но теперь вижу, что в своих сомнениях я был полностью неправ. А вот чего хотите добиться вы мне не до конца ясно. Или вы желаете лить воду на мельницу наших противников? Или вы хотите занять пост, который сейчас занимает Борис Карлович? Очень сомневаюсь, что в этом случае вы справитесь лучше его. Так, что идите, товарищ Смирнов, и занимайтесь порученным вам делом. А поручена вам идеология. А вот здесь и у меня лично, и у всех товарищей, к вам накопилась масса претензий и вопросов. Так, что в самое ближайшее время не лишним будет выслушать на Политбюро, ваш отчёт о всех упущениях в сфере идеологии. Вам понятно?
Всё было понятно. Смирнов ушёл от Горбачёва словно оплёванный. Ему стало окончательно ясно, что Пуго больше ему не по зубам.
А Ельцин? Когда Горбачёв турнул Ельцина с поста первого секретаря Московского Горкома, и вывел из кандидатов в члены Политбюро, за то дурацкое выступление на октябрьском пленуме ( выступление, как понимал сам Смирнов, инспирированное самим Горбачёвым, которому быстро надоел дуролом во главе Московской городской партийной организации, дуролом в довершении всего возомнивший себя непонятно кем), Александр Никанорович подумал было, что уральскому варягу наступит после всего этого быстрый конец. Что скоро он отправится чрезвычайным и полномочным послом в какую — ни будь дыру мира, где вскорости загнётся от цирроза печени. Это была отличная и апробированная временем практика ещё со времён Брежнева, который предпочитал отправлять послами за границу всякого рода потенциальных смутьянов, могущих представлять угрозу его власти.
Однако всё вышло ровно наоборот. Ельцин отсиделся в Госстрое и почуяв новые времена и те возможности которые дают они, решил самым нахальным образом вернутся в большую политику. От его нахальства у Александра Никаноровича иной раз захватывало дух. Он порой признавался самому себе, что вот лично ему не хватило бы и наглости и уверенности в себе, что бы вот так запросто, наплевав на партийную дисциплину и решение самого Генсека попробовать переиграть всё заново. И самое интересное у него стало получаться это! Воистину настали новые времена! Всего десять лет назад подобное нельзя было даже представить себе!
На конфликте с Ельциным сгорел дурачок Егорка Лигачёв, которого Горбачёв очень ловко выставил вождём самым косных и реакционных сил в партии. Правда вождём кого -то Егорка мог быть только в кошмарных снах интеллигентов, поскольку по мнению Смирнова, неплохо изучившего Лигачёва за годы совместной работы, он был не кем иным, как патентованным дураком, вообразившем о себе невесть что.
Однако Горбачёву довольно долго удавалось разыгрывать спектакль, в котором он пугал и общество и партию, с одной стороны дуроломом Ельциным, а с другой стороны, жутким сталинистом и реакционером Лигачёвым. Сам же он во всей этой тройке представал гарантом постепенных и необходимых перемен.
Всё изменилось летом прошлого года. Сначала Ельцин сумел стать Председателем Верховного Совета РСФСР. Затем через месяц, на состоявшемся съезде партии, списали в утиль дурака Егорку. Но тут началось такое, что явилось полной неожиданностью для Александра Никаноровича.
По имеющимся у него сведениям, сразу после окончания съезда Ельцин должен был выйти из партии. Всё его демократическое окружение гарантировало это. Но вышло всё наоборот.
Ельцин не только не вышел из партии, он оказался избранным и в ЦК и в Политбюро. Конечно от старого Политбюро и его влияния только тень осталась, но тем не менее. А оказавшись в Политбюро Ельцин немедленно обрушился на Горбачёва с критикой ( да с какой там критикой, почти с поношениями!) за то, что тот развалил партийную работу и подрывает авторитет партии. Что Горбачёв в угоду внешнеполитических акций сомнительного характера, совершенно забросил внутреннюю политику и отдал её на откуп разного рода сомнительным лицам и так далее. Слушая речи Ельцина Смирнов только диву давался. По его мнению этот уральский истукан ничего подобного сочинить самостоятельно не мог. Значит ему кто -то сочинил их. Но кто? Тем более, что почти всех краснобаев — демократов, из своего окружения, после своего избрания на пост Председателя Верховного Совета РСФСР он изгнал за пару месяцев. Кое — кто из них приходил к Александру Никаноровичу и горько жаловался на «коварство партократа Ельцина». А, что мог сказать им в ответ он? Да в общем ничего.
Вокруг Ельцина мигом образовалась целая клика, экспертов и советников, так же появившихся как из ниоткуда. Думая обо всём этом Александр Никанорович приходил к выводу, что контроль над Ельциным перехватили мерзавцы из партийной разведки. Иного объяснения он не находил. Смирнов мог только поражаться величине их кадрового резерва. Видно, что они ни один год готовились к наступлению кризисного времени. Не дать ни взять целая масонская ложа! А Ельцину в общем -то всё равно, кто ему идейки подкидывает, да советует. Главное к власти вернутся. Таких безыдейных и беспринципных функционеров Александр Никанорович за свою жизнь насмотрелся предостаточно (себя самого он, напротив, считал человеком идейным и убеждённым).
Думая о этих негодяях из партийной разведки Александр Никанорович, мог только зубами скрипеть. Вот казалось, тогда в 1986 году он стоял буквально в полушаге от того, что бы если не уничтожить, то по крайней мере серьёзно подорвать их влияние. Сорвалось! А почему? Да, потому, умных помощников у него не нашлось. Один — это трус, подонок и алкоголик Митька Захаров (слава Богу у него хватило решительности застрелится). Второй — костолом и идиот Соловьёв. А ведь он, какое доверие им оказал! А результат? Пшик. Простейшего задания выполнить не смогли. В довершение всего, во всё это мероприятие, совершенно топорно вмешались американцы. Мерзавка Эллина оказалась их агентом! Александр Никанорович, тогда с огромным трудом вылез изо всей этой передряги. При Сталине его бы точно не пощадили. Но сейчас он порой обливался холодным потом когда чувствовал на себе взгляд Пуго. Не дай Бог всплывёт наружу факт его многолетнего сотрудничества с ЦРУ! Тогда и Горбачёв не защитит.
С Горбачёвым, кстати в начале прошлого года его отношения совсем испортились. Капали, капали ему на на него и докапались. Во время одного из заседаний Политбюро, Горбачёв обрушился на него с бранью за развал идеологической работы. Материл, как мальчишку. А эти истуканы, коллеги его по Политбюро, только головами своими кивали, как китайские болванчики, да поддакивали. Потом Егорка — дурачок выскочил и давай клеймить его за разгул антисоветизма и антикоммунизма в СМИ. Один Пуго молчал. Только ухмылялся — морда чухонская. Александр Никанорович, тогда мигом понял, что всё это с его подачи случилось. Долго ли коротко ли, перебросили Александра Никаноровича с идеологии на строительство. А, что ему то строительство? Он политик, а не прораб. Так и так, выходил закат карьеры. Ещё припомнили ему, случившейся в конце 1989 года раскол в компартии Литвы. Смирнова Горбачёв отрядил тогда, примирять стороны. Ну, он и постарался. В публичных речах всё больше на единство напирал, а в кулуарах, подбадривал раскольников. Мол держитесь, ваше дело правое и так далее. Так Рубиксу стало известно об этом и он в Москву прибежал, на него жаловаться. Мол член Политбюро ЦК КПСС потворствует фракционной, раскольнической деятельности! Ну тут и самого Горбачёва рыльце в пушку оказалось, так, что он этот вопрос быстренько утопил. Инструкции кто Смирнову давал? Уважаемый Михаил Сергеевич. Вот — так — то!
Смирнов еле дотянул до двадцать восьмого съезда, а там уж не стал баллотироваться ни в ЦК, ни тем более в Политбюро (тем более, что шансы быть избранным туда у него, честно говоря были минимальными).
Сразу после окончания съезда ему вдруг позвонил Горбачёв и предложил войти в только, что созданный Президентский Совет. Сказал мол, что ценит его как соратника и своего верного сторонника с которым они стояли у самых истоков перестройки. Если вдуматься, смех один! У истоков они стояли! Этот Миша Меченый только языком болтал, а Александр Никанорович со своим аппаратом ему идеи и концепции формулировал. Чтобы этот ставропольский комбайнёр совсем уж дурачком не выглядел. Без Смирнова и его аппарата и вовсе никакой перестройки бы не случилось.
Но делать было нечего и Александр Никанорович, принял предложение Горбачёва. С тех прошёл год. За это время многое случилось. Главная неприятностью для Смирнова было то, что какие -то мерзавцы начали широкую газетную кампанию против него. Всё началось с ядовитой статьи в «Советской России» (гнусный, реакционный листок, Александр Никанорович очень жалел, что в своё время не передал его здравомыслящему человеку, а оставил в руках этих партийных бронтозавров) и пошло, пошло, пошло. Начали уже ходить слухи, что Смирнов масон, продался американцам и так далее. Смирнов неоднократно жаловался на эту кампанию Горбачёву, но тот так и пальцем об палец не ударил.
Горбачёв в последнее время стал нервным и дерганным. Смотрел на него Смирнов и понимал, кончается Михаил Сергеевич как лидер, доживает последние месяцы. На закончившемся несколько дней пленуме ЦК, ему буквально вывернули руки и заставили предпринять нежелательные для него кадровые решения. Мерзавец Пуго пришёл на Старую площадь. Смирнов виделся с Горбачёвым сразу после окончания этого пленума и поразился какое у него осунувшееся, усталое лицо.
Думал, думал обо всём этом Александр Никанорович и приходил к выводу, что времена наступают тяжёлые и смутные. В такие времена голову бы целой сохранить.
Глава 10
Приём в американском посольстве смертельно наскучил Смирнову уже через четверть часа после его начала. Самодовольная морда американского посла просто — напросто выводила его из себя. Как всегда на приём сбежалась толпа желающих пожрать и выпить на халяву. Но поскольку прямо заявить о том, что ты просто хочешь обожрать американцев было как — то неудобно, вся это разношёрстная публика трясла своими куцыми бородёнками, нечесаными патлами и громко восхищалась американской демократией. Александр Никанорович, взял в руки фужер с шампанским и отойдя в сторону, стоял, прислонившись к стене, обозревал скопившуюся в зале публику.
Господи, - думал он,- неужели это и есть цвет российского демократического движения? Мерзавец на мерзавце. Одни подонки! Рептилии какие-то! И вот ради этих негодяев, он. Смирнов потратил всю свою жизнь! Что бы эти прохиндеи приходили сюда в Спасо- Хаус, нажраться за чужой счёт!А морды, морды -то какие! Одна краше другой! Кунсткамера какая -то. А ведь говорила мне матушка: - «смотри, Сашка, подальше от царей, голова будет целей». И, что послушался я её? Как же! Захотел, видишь ли изменить эту страну. Сделать её хотя бы чуть- чуть счастливее. И чего добился? Завтра, если схватят меня молодцы Пуго, вся эта братия мигом отречётся от меня! Рабы. Одни рабы кругом!
Александр Никанорович тяжело вздохнул и отпил шампанского из фужера. Мимо него, не повернув головы, прошёл нынешний московский мэр. То ли грек, то ли ещё кто, а скорее всего еврей. Полная бездарность. Обычное трепло и демагог. За год после своего избрания на должность мэра, умудрившейся полностью развалить хозяйство огромного города. Управлять Москвой, оказалось посложнее чем кропать журнальные, да газетные статейки. Но несмотря на всё это гонору у этого, прости Господи, мэра по прежнему хватало на десятерых.
Мэр обернувшись заметил Александра Никаноровича и его лицо перекосила какая -то жуткая гримаса, которая, как очевидно должна была изображать улыбку.
- Александр Никанорович,- воскликнул он,- извините, не приметил сразу! Задумался. Как ваши дела, как здоровье? Как себя чувствует, дорогой Михаил Сергеевич?
Задумался он. Не приметил. Врёт подлец, как дышит. Ещё год назад приметил бы его ещё не войдя в этот зал. А теперь....Похоже списали подлецы Смирнова. Ну ещё бы! После этой мерзкой газетной кампании, после того, как Горбачёв и пальцем не пошевелил,что бы защитить своего многолетнего соратника и помощника, каждая сволочь стала догадываться, что Смирнов — всё. Кончилось его время. Низвержен из числа небожителей, с ареопага власти. Никто он теперь, и ничего больше от него не зависит. Иди мол, Саша, на дачу, мемуары писать.
Тем не менее Смирнов, протянул руку мэру и перекинулся с ним парой слов. Впрочем мэру было совсем не интересно, что говорил ему бывший член Политбюро. Он лишь изображал внимание и всё время косился в сторону американского посла, который начал свой очередной спич в поддержку «молодой российской демократии». Нет всё — таки эти американцы законченные кретины! Какая — такая демократия может быть в этой, самим Богом проклятой стране! Смирнов сейчас нисколько не верил в эту самую российскую демократию. Хотя может быть и не кретины вовсе. Поставят во главе России вот таких мэров и под утешительные сказки об этой самой демократии, начнут грабить страну. Вполне такое может быть. Американцы ничего, просто так делать не будут. Эти скопидомы денежки считать умеют.