Де Шамбли показал мелкие, как у кошки, зубы и сморщил нос.
— Полковник Кэрфакс уже подробно объяснил мне все. Все предельно просто, как в детской песенке. В день прибытия в Софию в семь вечера буду ходить около итальянской миссии. Ко мне подойдет человек, который даст мне ключ от номера отеля. А я ему передам книгу с письмом, спрятанным в переплете.
— А пароль?
— Вторые строчки первого и десятого стихотворений из сборника стихов Гийома Аполлинера «Калиграммы».
— А к кому вы посылаетесь?
— Не знаю по имени. Но знаю, что он связан с болгарскими подпольщиками.
Де Шамбли мы держим в Оксфорде в квартире помощника Шаттлбюри.
Эймз сказал мне, что еще не придумали окончательно, каким образом выдать де Шамбли немцам.
Де Шамбли повезет с собой фальшивый документ, адресованный болгарским подпольщикам. В документе будет сказано, что в начале июля решено высадить войска в Сардинии. После Сардинии имеется в виду взять Корсику. Эта операция называется «план Бримстон». Болгарские подпольщики должны послать связника к французским партизанам — предложить им начать активные действия к моменту начала десантной операции против Сардинии.
После ареста де Шамбли немцы начнут искать линии связи английской разведки с болгарскими подпольщиками и последних с французскими партизанами. И не найдут, потому что этих линий связи не существует совсем. Немцы, вероятно, поверят в наличие плана высадки в Сардинии.
Но кому именно из немцев выдать де Шамбли?
От «Администрации особых операций» получили меморандум — о деятельности имперского управления безопасности, то есть разведки Кальтенбруннера. Она вовсю ведет борьбу против разведки Канариса. Кальтенбруннер, так же как и Гиммлер, подозревает адмирала Канариса в тайной связи с нами.
Кэрфакс решил выдать де Шамбли именно разведке Кальтенбруннера. Нам удалось недавно подставить агента к резиденту разведки Кальтенбруннера в Женеве. Через этого агента будет сообщено о том, что английская разведка, арестовав агента Канариса, перевербовала его и решила послать в Стамбул, откуда он проберется в Софию для встречи с тамошним резидентом английской разведки.
Кальтенбруннер будет очень рад схватить бывшего агента Канариса. Можно будет доложить фюреру о том, что агентура Канариса вообще ненадежна, легко переходит на сторону врага и что вообще не стоит доверять аппарату военной разведки адмирала Канариса.
Захватив у де Шамбли документ, Кальтенбруннер, разумеется, признает его подлинным и постарается скорей ликвидировать француза.
Эймз представил записку, в которой предупреждает: может быть, француз был послан Раушем в Касабланку специально для того, чтобы попасть к нам в руки и быть завербованным нами. Когда мы пошлем его в Софию, он сообщит Канарису о том, что документ данный ему нами, — фальшивка. И тогда «Бримстон» полетит к черту.
Лучше сделать так: через женевского агента сообщить Кальтенбруннеру о предстоящей заброске де Шамбли английской разведкой.
Но как только он прибудет в Софию, поручить нашей резидентуре убить его, инсценировав автомобильную аварию. Документ, найденный при погибшем, попадет в руки полиции, а она передаст немцам — чинам разведки Кальтенбруннера.
Кэрфакс отверг план Эймза — не стоит затруднять софийскую резидентуру таким поручением. Лучше просто выдать де Шамбли немцам, пусть они расправятся с ним.
Мухин был у меня в отеле «Ритц». Говорили о взятии нами линии Марет. Мухин ругал нас за длительное бездействие в Тунисе. Из-за этого немцы перевезли с юга дивизии и взяли обратно Харьков.
Затем Мухин говорил о речи Черчилля по радио от 21 марта о послевоенной Европе:
— Ваш премьер предлагает создать объединение европейских стран после войны. Очевидно, имеется в виду повторить Малую Антанту, созданную после первой мировой войны, то есть санитарный кордон против Советского Союза.
Мухин сказал, что польские и чешские журналисты в Лондоне открыто говорят о проекте дунайско-балканской федерации, исходящей от англичан.
Мухина очень интересует этот вопрос. Наверно, газетчики, вертящиеся вокруг эмигрантских правительств Польши, Чехословакии и Югославии, много болтают
По разным линиям проводим дезинформационные мероприятия. Кэрфакс приказал подбросить Мухину и Лилиан данные о том, что американское и английское командование решило заморозить десантные операции на Тихом океане и направить большую часть десантных средств в Средиземное море — после взятия Туниса будет проведен ряд операций одновременно в разных районах Средиземного моря.
Мухин слушал очень внимательно, но потом недоверчиво покачал головой. А Лилиан, не дослушав, перевела разговор на другое. Рассказала, что ходила вместе с Мухиным в Уайтчепел и купила замечательного игрушечного тигра.
Я угостил гостей семидесятилетним «хеннеси». Лилиан стала напевать русские песенки, которым научил ее Мухин, и вдруг заснула на полуслове. На нас с Мухиным коньяк тоже подействовал. Мы стали откровенно говорить о том, что будет после войны.
— Сделать так, чтобы эта война была последней. — Мухин свирепо нахмурился. — Если захотим этого по-настоящему, сможем добиться.
Я ударил Мухина по плечу.
— Сейчас идем вместе, будем идти вместе и после войны.